Автор
Сверкнувший взгляд в кабаке — вот где встречаешь неожиданного знакомого. Вопросы и смущение на лице, а ты уже знаешь ответ: шест рукопожатий работает как нельзя лучше. "Что ты тут делаешь?" — так начинается наша встреча, но молчание говорит о многом больше. Кажется, мы оба делимся своим миром в этих двух словах....
Матвей хватает меня под локоть, возвращая на тротуар и кивая на чёрный мерс, сунувший свой длинный зад при развороте прямо на пешеходную часть и едва не задевший меня.
– И что такого? Кому-то это не мешает, – продолжает уговаривать. – Потом я тебя не случайным сексом зову заниматься, а всего лишь переночевать."
"Знаю я эти «переночевать», потом как искра проскочит и пиши пропало. То, что между мной и Матвеем время от времени пробегает ток, уже заметила. Того и гляди шибанёт под двести двадцать вольт. Мне это совершенно не нравится.
Мы медленно идём по улице Рубинштейна, смотрю за огромные стёкла-витрины питейных заведений и разнообразных ресторанов. Публика веселится, ночь в самом разгаре. Снующие туда-сюда такси – выгружают новых посетителей и заглатывают уже отгулявших.
– Случайному сексу это, может, и не мешает, – с милой улыбкой отвечаю своему спутнику. – Но ехать ночевать к незнакомому мужчине – это серьёзно.
– То есть ты разделяешь – случайный секс и ночёвку.
Фыркаю достаточно громко и протяжно.
– Ко-неч-но. Потому что случайный секс не подразумевает совместный сон в одной кровати. Матвей, ты, вроде, взрослый мальчик, а такие очевидные вещи приходится объяснять.
– А в разных?
– И в разных тоже.
Медленно мы добредаем до Пяти углов, где на одной из боковых улиц Матвей бросил свой Астон Мартин.
Хочу перейти дорогу, но меня снова хватают за локоть и тянут на себя. Когда по широкой дуге оборачиваюсь, слегка пошатываясь на высоких каблуках, на моём лице определённо раздражение.
– Ну что такое? – упираюсь ладонями ему в грудь. – Давай не будем портить вечер, а?
Наглец широко улыбается.
– Хороший вечер сексом не испортишь.
Мой рот шокировано приоткрывается.
– Если это предложение, то нет.
Матвей морщится чуть вопросительно.
– Прости, милый, как бы ты не был мне симпатичен, но нет… После мне придётся уехать, а ехать мне некуда: ни ключей, ни телефона, ни сумочки.
