Автор
Лера встретилась с давним другом в кафе, и тот подначивает её на прогулку. Но Лера чувствует тревогу — она не знает, почему именно сейчас ей кажется, что Артур снова увлёкся ею. Атмосфера кафе мрачная, словно скрываются тайны в каждом столике и чашке напитка.
1
Богдан
– Я согласен, – прошептал, отгораживая руками ей все пути отступления и, склонившись совсем близко, хрипло добавил: – Если ты уверена, конечно, что хочешь именно этого.
– Богдан, я… – закусив губу, Лера быстро трансформировалась в прежнюю правильную девочку и, потупив взгляд, всхлипнула: – Я не хотела… Правда. Просто… Мне плохо, понимаешь?
«Понимаю моя маленькая, даже больше, чем ты думаешь. Взял бы на себя часть этой боли, если бы мог. Вернее, могу, но ты не примешь ту помощь, которую я готов предложить.
Совершая внутренний монолог, убираю руки и, вздохнув, помогаю Лере слезть со столешницы. Молча киваю на диван кухонного уголка и, получив вместо ответа робкий взгляд, отхожу к кофемашине за порцией свежего кофе.
– Лера, – начинаю осторожно.
– Любит? – запахивая халат, горько усмехается и, отвернувшись к окну, интересуется: – А ты бы тоже так поступил? Ну… С твоей женой или девушкой.
– Мы сейчас не обо мне говорим, – отзываюсь, стиснув челюсти и, поставив перед ней парующую чашку, стараюсь отвлечь: – Голодная? Может, омлет сделать?
– Нет, – морщится и, отпив кофе, сознаётся: – Мы с Анькой вчера немного перебрали, так что…
– Немного? – улыбнувшись, наливаю кофе ещё и себе и сажусь напротив, тут же напомнив: – А по телефону мне так не показалось.
– В смысле? – поперхнувшись кофе, выпаливает Лера и, округлив глаза, бледнеет. – Только не говори, что я тебе звонила?
– Хорошо, не скажу, – киваю, едва сдерживая улыбку, а она с протяжным стоном наклоняется и упирается лбом в столешницу.
– Боже, – бормочет приглушённо и, вскинув взгляд, уточняет: – Прости, надеюсь, я ничего такого не сказала?
– Да, нет, всё стандартно, – качаю головой и, глянув исподлобья, напоминаю: – Все мужики – козлы, жизнь – боль… Давай лучше поговорим.
– Не о чём, – дёрнувшись, отворачивается.
– Что дальше? – продолжаю напирать. – Решила поставить точку? Готова?
– Не знаю, – стискивает чашку до побелевших пальцев и, покачав головой, выдыхает: – Как такое простить? В нашу годовщину… с этой… Она же его помощница. А если Богдан её не уволит, значит, они будут видеться ежедневно. Я не смогу.
– А если уволит? – намекаю аккуратно.
