Автор
Состояние, казалось бы, непреодолимо: Мару выбрана для проживания в любой из комнат, что включает даже фиолетовую, которая была раньше принадлежала подруге-распутнице Элизе. Беременность придает еще большую сознательность, и нежный голос бывшей подруги словно сквозь ткань проникает в уши Мары, вызывая острый стук в висках....
Я видела, как его лицо меняется, становясь моложе, глаза под закрытыми веками чуть дёрнулись, словно он пытался пробудиться.
— Эдван, ты должен жить, ради сына! — прошептала я, вся моя душа была сосредоточена на одном желании — спасти его.
Вдруг его грудь резко поднялась, он глубоко вдохнул, словно только что вынырнул из-под воды. Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Я отступила назад, чувствуя, как сила покидает меня, но видя перед собой результат своих усилий.
— Лиза… — прошептал он, его голос был слабым, но уверенным.
Кобылица с облегчением заржала и снова ткнулась носом в лицо Эдгара, словно проверяя, действительно ли он очнулся.
Барсик, видимо, не веря своим глазам, подошёл ближе и осторожно коснулся лапой руки Эдгара.
— Да что это такое, спасли проблему на свою голову— проговорил Барсик, оглядываясь на всех. Его глаза блестели, хоть он и старался скрыть своё облегчение за привычной иронией.
Парни тоже расслабились, они видели, что Эдван возвращается к жизни.
Я улыбнулась, хотя чувствовала себя совершенно опустошённой. Это было тяжело, но я знала, что сделала всё правильно.
Эдван осторожно приподнялся, его лицо было спокойным, хотя и измождённым. Он посмотрел на меня с благодарностью и сказал:
— Ты дала мне второй шанс, Лиза… Я не знаю, как отблагодарить тебя.
— Просто живи, Эдван, — ответила я, чувствуя, как сознание оставляет меня. — Живи подальше от меня.
67
Я медленно приходила в себя, ощущая, как теплая, но твердая поверхность подо мной заставляет кожу слегка покалывать.
Сначала я не могла понять, где нахожусь и что произошло. Мир вокруг меня был словно в тумане, в голове смешались отрывочные образы, звуки, воспоминания, но постепенно они начали складываться в единое целое.
Я попыталась сесть, но сразу же почувствовала, как голова закружилась, и пришлось снова лечь. Внутри всё было словно выжжено, опустошено. Казалось, что каждая капля энергии покинула меня, и я была лишь оболочкой своего прежнего «я».
