Автор
Состояние, казалось бы, непреодолимо: Мару выбрана для проживания в любой из комнат, что включает даже фиолетовую, которая была раньше принадлежала подруге-распутнице Элизе. Беременность придает еще большую сознательность, и нежный голос бывшей подруги словно сквозь ткань проникает в уши Мары, вызывая острый стук в висках....
Почему Лиза? Ко мне уже более двадцати лет, кроме как Елизавета Павловна никто и не обращался.
3
Голова продолжает раскалываться, пытаюсь открыть глаза, но безуспешно. Еще этот голос занудный, мне пятьдесят восемь лет, какая девочка? Очередная попытка открыть глаза и чувствую, как снова уплываю в царство Морфея.
Мутило, голова кружилась, в ушах звенело. Резко открыла глаза, чтобы тут же их закрыть. Потому что увиденное, несколько отличалась оттого, что я должна была наблюдать.
Собравшись с духом, решила еще раз оглядеться, я точно находилась не дома.
— Пришли в себя, слава всем богам. Госпожа, как вы себя чувствуете?
Дородная женщина участливо заглядывала в мои глаза, искренне радуясь моему пробуждению.
Что происходит? Мысли перемешались в голове. Еще раз внимательно осмотрелась. Небольшая темная комната, стены обиты тканью, комод с зеркалом в углу, стол и небольшая кровать, все какое-то старинное, как из музея, никаких ламп, светильников и торшеров, единственный источник света, витражное окно.
из внуков отвез меня в частную больницу?
Хотела задать этот вопрос, но из горла не донеслось и слова, тихое сипение и все.
— Тише, тише госпожа, вы так кричали в этой ночью, что и не удивительно, что голоса нет.
Махнув на нее рукой, решила встать и выглянуть в окно. И только наступив на холодный каменный пол, я поняла, что, скорее всего, сошла с ума. Потому что это не мое тело, не мои тонкие, я бы даже сказала тощие ноги, выглядывают из-под длинной, белой рубашки в пол.
Рванула к зеркалу, но не рассчитала сил и чуть не свалилась. Слабость, словно не один день провела без движения. Спасибо незнакомке, поддержала меня и поняв, куда я рвусь, помогла пройти до зеркала.
В чуть мутноватой поверхности, на меня смотрела, худущая девушка, на вид не больше 17 лет, большие красивые глаза и толстая светлая коса до пояса, все, больше ничего в ней от девушки нет, тонкая как тростинка, в чем жизнь-то держится.
"— Ну что же вы госпожа Элиза? Совсем чудная стали, как бы умом ни тронулись, вы так кричали во сне, а разбудить-то мы вас и не могли. Еще и дора Марисса себя плохо чувствовала, видимо, за вас переволновалась, господин всю ночь за ней приглядывал, а я с вами была. Теперь-то все будет хорошо, Слава Богам! — продолжала бубнить женщина.
