Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
— И не только за твою волчицу, но и за наивную девочку… И ему нравились твои песни, твой голос, твои разговоры и ромашки в шерсти, но Луна не привязывает зверя к человеку…
— Да мы с ним отлично ладили, — сердито хмурюсь, — а теперь что?
— Что? — недоуменно моргает и хвостом напряженно машет, почти только кончиком.
— Теперь ты это он, а он это ты! — топаю ногой."
"Нет теперь отдельно Ивара и отдельно волка, которого можно выгуливать в лесу, устраивать игры-побегушки и мять его мохнатые щеки с шепотом “а кто у нас тут хороший мальчик?”.
У меня был большой, добрый и домашний волк с пушистым хвостом, мощными лапищами и острыми клыками. А еще со слюнявым языком, которым он облизывал мои руки и лицо.
Все изменилось. Ивар стал един. Его волчья голова занята мыслями человека, а сердце пронизано противоречиями.
— Думаю, что так и должно быть, — Ивар обнажает резцы в жутком подобии улыбки. — и я не против…
Замолкает, переступает с лапы на лапу и тихо урчит:
— Быть хорошим мальчиком.
Мои брови ползут к линии волос на лбу. И удивлена я сейчас морде Ивара. Волки умеют смущаться, быть обескураженными и напряженными в ожидании ответа. И Ивар боится, что он сейчас услышит уничижительный и презрительный смех, после которого я уйду, вскинув подбородок и подхватив юбки. И на игры в лесу и ромашки в шерсти после такого можно не рассчитывать, а ему очень этого хочется.
— Я… — пальцы дрожат, сердце то учащает бег, то замедляет, и я отступаю шаг за шагом, пытаясь выровнять дыхание, — я к такому еще не готова…
Лишь бы не споткнуться и не упасть.
— Илина… — мягко и бесшумно шагает ко мне, и его глаза разгораются желтым огнем.
Я торопливо сворачиваю на лестницу. В любой момент сердце пробьет ребра и выпрыгнет из груди прямо на каменные ступени.
— Хороший мальчик… — шелестит старческий голос.
К стене привалился Верховный Жрец и разглядывает в пальцах сухую веточку, на которой раскрываются три маленьких зеленых листочка. Переводит на меня взгляд:
— Как сказал, а?
Зло округляю глаза и хочу его заткнуть, но в следующее мгновение цепенею под волной озноба, когда нутром улавливаю вой охотников.
— Свечная Ведьма схвачена, — Верховный Жрец с улыбкой вкладывает веточку мне за левое ухо.
