Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
— Соглашусь, что Ивар должен был ее попросить на выход раньше, но от чародеек очень сложно отказаться, — Жрец вздыхает. — Для некоторых это почти невозможно. И даже без особых усилий для милых барышень. И если кого и любила Гриза, то не Ивара.
Я в тихом изумлении моргаю. У Гризы все-таки был объект воздыхания?
— Ну же, полюбопытствуй. Я, конечно, с осуждением вздохну, но…
— Кого? — шепчу я.
— Того, кого она посчитала однажды недостойным себя, — лицо Жреца сминается в улыбку. — Кого назвала для себя неудачником.
— Это не ответ. Она всех вокруг считает ничтожествами и неудачниками.
Жрец подходит, наклоняется и едва слышно говорит:
— Это большой секрет.
— Я никому ничего не скажу, — горячо уверяю я.
— Помощника пекаря в булочной, — отвечает Жрец. — Раз в месяц Гриза выбиралась в город, забегала в эту булочную и гордо уходила с маковой булочкой.
Вглядывается в глаза и шелестит:
— Только не задавай мне вопроса, почему она поступила так, как поступила.
— Но почему? Если она была влюблена… Если она хотела быть с другим… Я не понимаю… Ивар ей тогда зачем?
— Золото, шелка и перспектива стать однажды Главной Чародейкой перевесили ценность маковых булочек.
— А теперь… — поднимаю взгляд. — Будет ли шанс для помощника булочника?
— Почему ты так за нее беспокоишься? Она хотела мужа у тебя увести.
— Все это случилось с его позволения, — хмурюсь. — Свечи лишь волка отвлекали, а сам он… не понимал, кто он и чего хочет.
— А сейчас понимает?
— Я вас про Гризу спрашиваю и ее булочника, — сердито отзываюсь я.
— Не знаю.
— Все вы знаете, — встаю на носочки и всматриваюсь в ехидные глаза. — А если не знаете, то в силах подтолкнуть их друг к другу.
— Возможно.
— Если вы тут решили раскрывать алчную ведьму с другой стороны, то давайте-ка раскопайте в ней романтичную особу, которая любит маковые булочки, — зло цежу я сквозь зубы.
— Посмотрим, — разворачивается и уходит, с хрустом костей потягиваясь.
Провожаю его взглядом и вздыхаю. Я бы была рада злиться на Гризу и записать ее во враги, но не могу.
— Ты действительно слишком много беспокоишься о чародейке, — раздается тихий и злой голос Ивара.
Глава 57.
