Автор
В дверях моего дома стоит милая шатенка с загадочными глазами, а в голове мужа кипятся чувства. Сообщение прилетает из ниоткуда: "Оставь его. Он любит тебя". Вокруг пылеют шелковые простыни, за которыми прячется незнакомая женщина и сердце мое начинает кипеть от желания.
Похоже, «Измена. Право на семью» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это глупо, что вы вцепились в наш брак когтями, — говорю я дяде, который расселся на диване в нашей гостиной, как король."
"— Я хочу, чтобы мое дело в итоге перешло в руки моим потомкам, потомкам моего отца и деда, которому не повезло с двумя сыновьями, Вика. У одного бесплодие, второй идиот, — дядя улыбается. — И я его хочу преумножить, расширить и утвердить. Валерий толковый мужик, но он не моей крови, а ты да. Ты родишь мне внуков. Да, твой отец не занимался твоим воспитанием и вложил в твою хорошенькую голову много глупостей.
— Он мне изменяет. У него есть любовница.
— Какая досада, — пренебрежительно цыкает.
— Пока вы приумножаете капитал, мне рожать и терпеть? — вскидываю бровь.
— Я не думаю, что тебе делать трагедию из-за измен Валерия, — дядя недобро щурится. — Ты с ним поговорила? Сказала, чтобы он свои гулянки скрывал тщательнее?
— Да.
— Я еще сам с ним побеседую, — дядя закидывает ногу на ногу и покачивает носком туфли. — Тебе не стоит беспокоиться об этом, Вика.
— Ты спрашиваешь, когда тебе ждать новых потомков?
— Дети — это счастье и семья должна быть большой.
— Тебе-то откуда знать, что дети — это счастье? Раз такое счастье, что ж не усыновил никого?
— И в довесок получить сомнительные гены? — удивленно вскидывает бровь.
— Так и у меня с ними беда, — невесело усмехаюсь. — Отец у меня был идиотом, по твоим словам.
— Но он не был алкоголиком, наркоманом, игроманом и по-своему был успешен, — скалится в улыбке.
— Остановись, — дрожащим шепотом отвечаю я. — Это неправда. Мать все это придумала. Ясно? Придумала, чтобы в который раз его очернить в моих глазах.
— Как часто он бывал дома? Как часто ты его видела и как часто ты с ним проводила время? — дядя похож на крокодила сейчас.
— Прекрати…
— Он крутил роман с молоденькой скрипачкой, Вика.
— Это ложь! — я вскакиваю на ноги.
— Это он всех ненавидел, — дядя поднимает взгляд. — Обидчивый, эгоистичный и капризный идиот. И сейчас я в тебе вижу его отражение. Тоже был всем вечно недоволен, искал себя, был не таким, как все, и что в итоге? Наглотался таблеток в номере отеля с предсмертной запиской, что его никто не понимает, и он устал от этого уродливого мира, в котором все лжецы и негодяи. А сам? Сам не был лжецом?! — дядя встает.
