Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вряд ли мой муженек хранит мои фотографии в телефоне, которые она могла увидеть, когда однажды у него умыкнула смартфон.
— Виктория, — делаю бесшумный шаг, — жена Валерия.
Смысла скидывать ее с балкона нет. Третий этаж. Она лишь руки и ноги переломает. И, возможно, позвоночник, а я очень жалостливая. Она ведь чья-то дочь. Дурная дочь, которую потом же матери придется кормить с ложечки и лить слезы. И катать в инвалидном кресле, а меня даже в тюрьму не посадят, потому что дядя прикроет. И ведь прикроет, но не из-за любви.
— Вот черт, — сипло отзывается Лада и пятится.
— Вот ты какая, — окидываю ее хрупкую фигурку задумчивым взором.
— Вика, — глухо рычит Валерий.
Оглядываюсь и улыбаюсь, сгорая изнутри дикой яростью к нему:
— У тебя хороший вкус на женщин. Идеальная милашка для тебя."
"Судя по его горящему взгляду, он хочет схватить меня за волосы и выволочь из квартиры, но тогда ситуация совсем уж будет некрасивая.
— Ты его любишь? — задаю спокойный вопрос Ладе, которая теряется на несколько секунд.
— За деньги любит, — отвечает за нее Валерий.
— Печально, — подытоживаю я, вновь глядя на него, — однако мы и сами друг с другом из-за денег наших семей. Какой-то порочный круг, милый.
Вздыхаю и выхожу под немигающим и цепким взглядом. Держись, Викуся, из последних сил. Поплачешь в подушку чуть позже, когда никого рядом не будет.
Глава 27. Поменялось бы хоть что-нибудь?
Я пребываю в тихом изумлении. Я увидел Вику с другой стороны. С той стороны, которую она унаследовала от дяди, который с таким же спокойствием и флегматичным взглядом однажды переломал пальцы нечистому на руку одному из бухгалтеров.
И Лада испугалась, а я… Я зол, что жена застукала меня в квартире с любовницей. Я восхищен ее выдержкой и осанкой. И я, черт ее дери, возбужден от ее тихого голоса до черных пятен в глазах, а шлейф из легкого цветочного парфюма, в котором я улавливаю горечь ландыша, выключает во мне весь мыслительный процесс.
Вот уж точно баран, перед мордой которого махнули веткой сладкой липы.
— Валер… — шепчет Лада
— Сгинь, — в ярости огрызаюсь я и кидаюсь прочь из квартиры.
Дверцы лифта закрываются, когда мне до него буквально осталось три шага, однако наши взгляды с Викой все же на секунду пересекаются. И я не знаю, что я увидел в ее глазах, но по позвоночнику бежит озноб.
