Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вместе с этой вазой у меня и сердце раскололось на части, как тонкий японский фарфор.
— Вика, — меня нагоняет мама, — милая моя, — прижимает к себе, — ну что ты, моя хорошая…
— Хочу к Соне, — сипло шепчу я.
— Идем, — мама выводит меня из зала. — Я рядом, Вика. Рядом. Ничего страшного не случилось. Это всего лишь ваза.
Глава 32. Ты ее обидел
— Какого черта, Валер?! — на меня с порога накидывается разъяренной тигрицей Нина, мать Вики. — Ты где был?! Шесть утра!
— Тихо, — хватаю ее за запястья. — Руки при себе держите.
— Какой же ты гад! — рявкает мне в лицо. — Тупой еще ко всему! Это не я должна была за ней бежать, а ты!
— С дороги, — аккуратно отодвигаю ее в сторону и шагаю в гостиную.
— Где ты был?!
— А вам какое дело?
— К шлюхе своей побежал, да? — рычит мне в спину.
— Возможно, — зеваю и с хрустом разминаю шею.
Конечно, где же еще я мог быть всю ночь? Только у шлюхи.
— Бессовестный, — шипит Нина и следует за мной. — Да что у тебя в голове, Валера? Как так можно?
— Не знаю.
Шагаю через столовую, опять зеваю и захожу на кухню.
— Негодяй!
— Ага.
Пять минут вожусь с туркой, выслушивая гневные оскорбления от любимой тещи, которая аж захлебывается в ненависти ко мне.
— Юра такого не потерпит, — говорит она, когда я сажусь за стол с чашкой черного и густого кофе.
Я так устал от угроз, что они меня совершенно не трогают. Даже если сейчас на кухню ворвется Юра с намерением сломать мне коленные чашечки, я лишь зевну и сделаю глоток крепкого кофе.
— В тебе нет ни капли чести и достоинства.
— Угу, — лезу во внутренний карман пиджака и ставлю перед собой розовую вазочку с аистом."
"— Что… что это? — Нина недоуменно моргает и садится за стол. — Как это?
— Ваза, — вздыхаю я и подношу чашку с кофе ко рту. — И вот, я гадаю, почему она такая маленькая.
Нина переводит на меня недоуменный взгляд:
— Она целая.
— Да, — глоток кофе, — вы очень наблюдательны.
— Почему?
— Что почему?
— Почему она целая?
— Странный вопрос, — смакую горький и вяжущий вкус кофе на языке.
— Но Вика ее разбила…
Мне лень посвящать в подробности моей беготни по всем московским антикварным лавкам в ночи. Это было не очень увлекательное путешествие. Куча звонков сонным владельцам старья, уговоров пойти навстречу, потому что эта глупая вазочка очень мне нужна, ведь мою жену переклинило на ней.
— Это неожиданно, — обескураженно шепчет Нина.
— Ага, — ослабляю галстук.
