Автор
Марина выходит из школьного туалета, дрожащие пальцы прижимают тест с положительным результатом. Она медленно опускается на стул, в груди у нее растекается теплый свет от радости и тревоги одновременно. Сердце колотится, а новое знание вызывает непреодолимую потребность узнать все об этом чудесном изменении....
- Адрес: Изюмская, семьдесят три.
- Отлично, надо проверить, что там по этому адресу. Хотя вроде что-то знакомое.
- Конечно знакомое. И не надо нечего проверять. Ты там был. И не однократно.
Слышу за спиной мягкие шаги. Давид подходит по ближе.
- Это офис Глеба Рогальского! И теперь у нас есть доказательства!
- Вот…! - только наличие рядом отца этого гаденыша не позволяет мне сказать, все, что я думаю.
Давид кидает на меня взгляд:
- Думаю, вы сейчас узнали то же, что стало известно мне. Я не успел рассказать первым…
Дверь клиники распахивается, и мы оба удивленно смотрим, как на ступеньки выходят мать Глеба, и он сам, собственной персоной!
Я не знаю откуда он взялся тут в этот момент, но это не важно!
Мой телефон падает на землю, а я бросаюсь навстречу Рогальскому.
Глава 44. Марина
- Давайте мы вам сделаем укол успокоительного. – начинает врач, - Юля принеси…
- Не надо, - резко прерываю его. – Можно воды.
Вдох. Выдох.
За этот час я пережила буквально все эмоции: страх за ребенка, боль от предательства, ужас от появления Глеба.
Сейчас, когда дверь за Глебом закрылась, и ко мне возвращается состояние думать, я понимаю, что совершенно не могу ему доверять. Даже стыдно, что на долю секунды я могла ему поверить! Ах, как он и его мать умело пытались обыграть всю ситуацию с Лешей."
"Хотя надо признать, что вопросов к Алексею у меня тоже много. Почему он скрывал, что женат?
- Отсоедините, вот это, пожалуйста. – я протягиваю руку врачу.
Марк Антонович смотрит на меня буквально секунду, но снимает с руки манжету.
- Вы удивительная женщина, пролежать четыре дня без сознания…
- Со мной уже было подобное в детстве, после смерти мамы, – прерываю врача, - я тогда проспала три дня подряд.
- Ну с лестницы вы тогда не падали и беременны не были. А то я смотрю, вы готовы встать и уйти!
- Готова! – так же резко отвечаю я.
- Ну уж нет! Мы будем вас наблюдать, надо убедиться, что с ребенком все в порядке. Катетер пока удалять не будем. Капельницы никто не отменял. И вам нужен покой.
- О! Покой! - чуточку на грани истерики восклицаю я, - Мне кажется, что покой ждет меня где угодно, но только не у вас в больнице!
Врач, поджав губы, молча трет переносицу.
Я забираю поилку из рук медсестры и снимаю крышку. Делаю большой глоток воды.
Невольно замечаю, что руки у меня немного дрожат. Может от слабости, может от нервов.
А еще мне стыдно признаться, что я действительно устала и хочу спать.
От взгляда Марка Антоновича это не ускользает.
