Автор
Марина выходит из школьного туалета, дрожащие пальцы прижимают тест с положительным результатом. Она медленно опускается на стул, в груди у нее растекается теплый свет от радости и тревоги одновременно. Сердце колотится, а новое знание вызывает непреодолимую потребность узнать все об этом чудесном изменении....
Да уж! Даже не думал, что этот вечер будет настолько полон разными событиями. А хотел только к матери заехать, Ваську проведать.
Охрана поднимает шлагбаум для въезда в наш поселок едва завидев мою машину.
Еду по территории нашего закрытого поселка, впереди уже виднеется высокий каменный забор и железные ворота. Обычно паркуюсь у ворот, но сейчас подъезжаю по плиточной дорожке прямо к крыльцу. Степан быстрым шагом идет от сторожки ко мне. Из дверей выходит встревоженная Людмила, моя домработница и жена Степана.
- Людмила, гостевая на первом в хорошем состоянии?
- Обижаете, Алексей Васильевич. Как всегда, в доме все приготовлено. Хоть на первом, хоть на втором, хоть на третьем. Там правда душновато, но могу окна открыть.
- Не надо. Нам на первом подойдет.
Открываю дверь машины со стороны пассажирки и понимаю, что мне надо отсоединить ее ремень безопасности. Невольно скольжу рукой по Марининым коленям и касаюсь ее бедра. Поднимаю глаза и понимаю, что губы девушки в сантиметре от моих.
В голове моментально проносится много ярких картинок, которые тут не к месту.
Переступаю порог дома, прижимаю Марину к себе. Мой пульс убыстряется. Уже второй раз за один день, она так близко ко мне. Вдыхаю запах ее волос. Смотрю на тонкую пульсирующую вену на шее.
Эти полгода я так часто думал о ней, потом заставлял себя не думать, и вот сейчас она в моих руках.
Людмила оббегает меня и открывает дверь в гостевую спальню. Кладу Марину на кровать.
- Там Борис Маркович приехал. – слышу голос Степана. – Руки моет и идет.
Отлично. Людмила вздыхает рядом. Не расспрашивает. Знает, что надо потерпеть, и сам все расскажу.
- Ну что ж, - врач заходит в комнату бодрым шагом. – Это больная? Людмила включите верхний свет и всех посторонних попрошу на выход.
Степан с Людмилой выходят. Я задерживаюсь в дверях. Марина выглядит такой хрупкой, такой беззащитной на огромной гостевой кровати в свете люстры. Вдруг отчетливо понимаю, что не хочу оставлять ее одну.
- И вы тоже, Алексей Васильевич! – продолжает врач.
- Возможно, мне лучше остаться, – неуверенно говорю я.
Борис Маркович секунду смотрит на меня и поднимает бровь:
- Вы уверены, что хотите присутствовать при осмотре посторонней женщины?
Глава 7.
