Автор
Марина выходит из школьного туалета, дрожащие пальцы прижимают тест с положительным результатом. Она медленно опускается на стул, в груди у нее растекается теплый свет от радости и тревоги одновременно. Сердце колотится, а новое знание вызывает непреодолимую потребность узнать все об этом чудесном изменении....
- Ох уж эти технологии! А я уже не знаю, что и думать. Все утро вам набирали. Ты не берешь, Глебушка молчит. Сейчас правда ему отец дозвонился. Ну что, дорогуша, ты приготовила выходное платье? Ты завтра должна быть самой красивой и счастливой. – Она делает ударение на последнем слове и растягивает его по слогам.
- Да? – не могу скрыть изумления.
Нечего не понимаю. Что происходит?
- Ой, ну Марин! И ты туда же! Кажется, и Глеб забыл о вашей годовщине, но он-то мужик, ему простительно многое и даже это! Но в жизни не поверю, что ты могла об этом забыть! Что может быть важнее этих милых семейных дат? Три года! Три года вы вместе!
Точно… Завтра у нас в Глебом трехлетие брака, мы действительно созванивались с его родителями и обсуждали их приезд.
Стоило мне выйти замуж, как моя свекровь стала приставать ко мне чуть ли не каждую неделю с расспросами не тошнит ли меня и не пора ли ей уже покупать ползунки. Сначала ее удивлял мой отрицательный ответ, потом огорчал, под конец злил. Думаю, мой свёкр что-то сказал ей, потому что последний год она почти не спрашивала меня о детях.
Конечно их приезд вылетел у меня из головы. Все последние три недели я была занята совершенно другими мыслями: так боялась, что мои ожидания малыша могут снова сорваться, а после вчерашних событий вообще забыла о завтрашней дате и договорённости.
- Мариночка, а что вы такие с Глебчиком взволнованные, а? - понижает голос свекровь, - может тебе есть чем нас обрадовать с Давидом Григорьевичем? Не говори! - игриво продолжает она. – Если это то, о чем я думаю, скажешь завтра.
Я молчу. Во рту резко делается липко. А ведь я действительно думала, что если все, наконец, получится с ребенком, то можно рассказать об этом на нашей годовщине.
- Ой! - хитро добавляет свекровь, - тут Давид Григорьевич тебя просит. Передаю трубочку.
- Маринка, здравствуй, птичка! – слышу в трубке радостный муж свекра. – Как школа? Не устала к концу рабочего года?
- Нет, все хорошо, Давид Григорьевич. От любимой работы устать нельзя. – Искренне говорю я.
- Это да, это да… Подожди секунду, птичка! - и я слышу его зычный голос, - Изольда! Дай нам с Маринкой пошептаться.
