Автор
В офисе Андрей уже почти вышел, но ещё стоит поболтать. Обычно он редко задерживается, поэтому ежедневные обеденныеgatherings стали для них чем-то вроде привычки. За последние недели это уже третий раз. Андрей взглянул на часы — шесть вечера. "Нет, ничего серьезного," начал он, затем быстро добавил: "Просто у меня завал на этой неделе. Настя, занимайся своими делами, ладно?"...
Он сжимает мою руку сильнее.
— Ты — моя семья. Ты и Машенька. Я был идиотом, когда разрушил всё это.
Мир вокруг замирает. Я смотрю на него, не в силах ответить. Его слова звучат искренне, но их тяжесть давит на меня. Я слишком устала, слишком много прошло времени.
— Андрей, — наконец, произношу я, осторожно убирая руку. — Это не так просто. Всё, что ты говоришь, звучит красиво, но… прошло то время, когда можно было что-либо изменить.
Его глаза темнеют, будто я ударила его.
— Я понимаю. Но я готов ждать.
— А Света? Ребенок? — тихо спрашиваю я.
— Я буду её помогать. Настя, мне больше никто не нужен, кроме тебя.
Бывший муж выглядит так, словно борется за последний шанс, но я не могу дать ему обещаний. Слишком много боли, слишком много всего."
"— Нет, — говорю я. — Мы останемся родителями Маруси, но супругами уже больше никогда не будем.
— Настя, я не всё сказал. — Его голос звучит тише, но в нём сквозит что-то надломленное.
— Андрей, не надо... — пытаюсь остановить его, но он поднимает руку, прося дать ему договорить.
— Послушай. — Он садится рядом, совсем близко, так что я чувствую тепло его плеча.
Он наклоняется ближе, смотрит прямо в глаза.
— Я никогда в жизни так не боялся. Никогда. — Он сжимает кулаки, словно пытаясь удержать себя в руках. — Я стоял под этой операционной, слышал, как мне говорят: «Ждите», и понимал, что, если с тобой что-то случится, если ты… — он запинается сглатывая.
Я смотрю на него, и слова застревают у меня в горле. В этот момент он кажется мне таким искренним, что я не могу отвести взгляд.
— Это не просто страх. Это… это как будто тебе вырывают сердце, а ты ничего не можешь сделать.
Он тяжело выдыхает и проводит рукой по лицу, пытаясь прогнать воспоминания.
— Мне очень жаль, что ты это прочувствовал. Не стоило за меня так переживать, — отворачиваюсь от него.
Когда они уходят, я остаюсь одна, и в тишине палаты его слова звучат эхом в моей голове.
***
Лежу в палате, глядя на потолок. В голове гулким эхом прокручиваются слова Машеньки, вопросы Андрея, улыбка Кирилла. День пролетел в суете и волнении, но теперь вокруг тишина. Только мягкий свет ночника разливается по палате.
Я поворачиваюсь на бок и осторожно запускаю руку под подушку. Там лежит тонкий листок — результаты анализа.
