Измена. Просчиталась, но...где? — читать онлайн бесплатно полностью

Не как некоторые знакомые мужики, которые считали, что жена на то и нужна, чтобы в нужный момент «одну за сорок променять на две по двадцать». Типа родила, детей подняла, уют обеспечила, тыл прикрыла, а теперь все — с вещами на выход.

У меня не так. Совсем не так. Я люблю…

И от того мой косяк выглядел еще тошнотнее. Я как в тумане помнил тот корпоратив. Было весело, была эйфория от удачно завершенных проектов, был подъем. Все это закружило, завертело, и в какой-то момент тумблер адекватности отрубился.

Я не помню самого процесса — только размытая механика, без эмоций и тепла.

Вот и все. По итогу получилось: хреновый товар за чудовищно высокую цену, да еще и с пожизненными осложнениями. А уж про говенные бонусы в виде бессонницы и постоянного страха все потерять, я и вовсе молчу.

Крутил я на одном месте такие приключения.

Вот почему так? Кто-то всю жизнь шляется так, что клейма ставить негде, но ни разу не попадется, а кто-то один раз оступится, поймет, что больше никогда и ни за что, а расплата уже на пороге.

Закон подлости, мать его.

Около семи вечера, когда я уже метался по квартире, как раненый лось, раздался звук отпираемой двери, и на пороге появилась Татьяна.

Я боялся увидеть ее разбитой, зареванной, несчастной, но напоролся на холодный, непроницаемый взгляд и сдержанное:

— Добрый вечер, Глеб. Ты за вещами?

Глава 9

Людмила позвонила мне сразу после того, как у нее состоялся разговор с Прохоровым.

— Татьяна Валерьевна, Глеб Семенович узнал про доверенность. Ваше сообщение я передала.

У меня аж мороз вдоль хребта прошелся:

— А что он?

— Он был немного…хм… обескуражен.

Еще бы этот гад был не обескуражен. И подозреваю, что слово «обескуражен» крайне слабо передавало степень его удивления в тот момент.

Жил себе жил припеваючи, плодился в свое удовольствие, а тут хоп — и жена-сука всю малину обломала. Доверенность отозвала, денежки на квартиру Лялечке потратить не дала.

"А я вынесу. Я так вынесу, что камня на камне не останется.

Боль, которая все это время ядовитой занозой сидела в сердце, была уже настолько невыносимой, что я просто не могла терпеть.

Не могла притворяться спокойной женой, у которой все в порядке. Не могла больше играть дуру, которая косяки рогами обдирает, но при этом блаженно улыбается и ни о чем не догадывается.