- Да что не так то? У мамы выходной, где еще маме быть, как не дома?
- Ни «где», а с кем.
- Ни с кем, - резко оборвал бабушку Никита, - Томка в больнице, отец в заднице, я работаю. Кстати, мам, я же работаю!
Меня, ошалевшую от количества событий и информации, подвели и усадили за стол, где уже ждали дымящийся чайник и сырники. Из кулинарии. В фирменной пластиковой упаковке. Представить, чтобы бабушка встала с утра пораньше и напекла внукам пирожков – невозможно. Моя бабуля в детстве учила меня пускать из дыма колечки, когда куришь и как врать папе, чтобы тебя не спалили. О пирожках она имела очень смутное представление.
- Ну почему ты не спросишь, где я работаю? – Никита как маленький, подскакивал в нетерпении на стуле, а от сияния его рожи можно было очки надевать – слепило.
Бабушка же наоборот, была непривычно задумчива и смотрела куда-то вдаль, в сторону коридора. Я проследила за ней взглядом, но ничего не увидела. Обувь, вешалка, комод… чистый. Наверное, ее удивляет, что я выкинула весь старый хлам, бабуля, как и я, обожала собирать всякое, отчего ее дом больше походил на музей.
- Мы тебе не помешали, Настен?"
"- Да чем бы мы помешали? Долго спать вредно, - басил по правую руку Никита.
- Птенчик. Захлопни клювик. Бесишь.
Бабушка всегда умела точно подбирать слова. Меня уже раздражало, как с упорством маньяка, сын накидывал мне лишних сорок лет к возрасту и торопил мамочку чуть ли не на кладбище. И ведь не поймет ничего, дурак! Молодость тупа и самонадеянна, но ничего, подожду двадцать лет, чтобы на юбилей подарить ему пояс из овечьей шерсти и прилюдно обозвать старым пердуном.
- Я женщина в самом расцвете сил, и у меня тоже могут быть планы.
Ага, и сейчас эти самые планы тихо-тихо лежали под одеялом моей спальни. Злые и без одежды, которую я в порыве страсти закинула куда-то за шкаф, а Тимур вряд ли додумается двигать мебель, чтобы найти исподнее.
- Вот-вот, - кивнула бабушка. Почувствовав ее поддержку, я расправила плечи:
- И вы в эти планы не вписываетесь. Так что сейчас быстро пьете чай, я слушаю рассказ про твою новую работу и расходимся.
- Куда – не понял сын.
Я отвернулась.
- Куда подальше. Чтобы не беспокоить твою мать, - голос бабули звучал непривычно задумчиво. Она так и продолжала смотреть куда-то в сторону коридора и Никита, не выдержав игнора со стороны своих любимых женщин, решил узнать, что же так заинтересовало бабушку.
Он приподнялся с места, чтобы тоже рассмотреть наш коридор. Господи, им там медом намазано или что? Комод чистый одна штука. Вешалка с курткой одна штука. Обои в полосочку, полы деревянные. А на полу несколько пар обуви. Мои сапоги, ботинки Никитки, бабушкины туфли не по погоде и чьи-то растоптанные кроссовки сорок шестого размера.
Блядь.