Автор
Савранский всегда опаздывает: на свадьбы и роддом, даже на службу в честь сына. Теперь же его пропажа заставляет подозревать измену. Тамара волнуется — а почему бы не воспользоваться ситуацией? История об揭开的一幕和家庭的秘密中，人物间的紧张关系和不信任逐渐浮现。
Ветер треплет по лицу волосы, поднимает завитые кудряшки вверх, путая их еще сильнее. Но мне не холодно. Жар внутри, мое личное солнце, согревает меня. Смотрю в свое отражение в окне и удивляюсь.
Неужели я и правда такая?
- Любуешься? – слышу за спиной тяжелое дыхание Савранского.
- Да, - честно отвечаю я, - мне очень идет этот образ, правда?
Он подходит ближе и теперь в отражении видны два силуэта. Высокий и стройный и рядом с ним я, маленькая женщина с большим сердцем. И грудями. И попой. Но меня это не портит, а при удачном освещении даже наоборот.
- Не старайся, тебе не идет, - ушатом ледяной воды на меня льются слова мужа. Я оборачиваюсь. За спиной по-прежнему мое отражение. Не такое статное, не такое красивое как секунду назад.
А передо мной человек, который все сломал.
- И смотрел ты на меня весь вечер именно потому, что мне не идет мое платье, я верно поняла?
Тут темно, но бликов гирлянды достаточно, чтобы я увидела, как мой муж кривит лицо.
- Все думал, когда ты кинешься танцевать канкан. В таком развратном платье…
- Ага. А Женя, я так полагаю, пленила тебя монашеской рясой и шерстяными гамашами в рубчик?
Савранский хватает меня за руку и с силой дергает на себя:
- Не сравнивай себя и Женю. Ты никогда не будешь как она.
- И слава Богу!
Я пытаюсь выдернуть локоть из железного захвата, но пальцы Кеши только сильнее впиваются в кожу.
- Отпусти.
- Зачем? Побежишь к своему лысому уроду? Или сегодня развлечешься с… бля*ь, как его зовут?
- Кого?!
- Урода, с которым ты весь вечер флиртовала, - рычит на меня Кеша.
- Аркадий, я запуталась в уродах, честное слово. Лысый в обед, волосатый за ужином. Зовут его Игорь Глушнев, и тебе это должно быть известно, потому что ты сам меня ему представил.
Что-то нехорошее, неправильное и порочное плещется в глазах моего мужа. Он смотрит на меня и опускает руки вниз, так что я снова могу шевелиться.
- Не смей порочить нашу фамилию!
- Голову полечи, придурок!
Я отворачиваюсь и иду в сторону входа в ресторан. Там за дверью горит свет, играет приятная музыка, и смеются люди. Там меня точно не будут обижать и причинять боль.
- Я не договорил, - кричит Савранский."
"- А мне по хер, - так же, не убавляя тона, отвечаю я.
