Автор
Темное бархатное тепло окутывает дрожащие тела в просторной гостиной. Рыжая красотка Аня нервно вздрагивает под ласками знакомого мужчины Рина, пока его руки медленно проходят от шеи до спины ее минималистического платья. Губы несут сладость слов, а дыхание напряженно вырывается из груди в ответ на чистый страстный вдох мужчины....
Он нарезал круги по коридору возле реанимации, не отрывая глаз от двери, желая, чтобы она открылась скорее открылась. Ожидание было бесконечным, тишина оглушительной.
Сегодня он узнал о предательстве Регины. Она изменяла ему, и, что еще хуже, он не знал, был ли ребенок, которого носила под сердцем, его.
Мысли путались в голове, словно клубок нитей. Он пытался найти хоть какие-то объяснения, оправдания, но разум отказывался принимать эту жестокую реальность.
Минуты казались вечностью. Наконец, дверь реанимации медленно распахнулась, и из неё вышел утомленный врач.
— Она умерла? — спросил Дима, но ответ буквально считывался со взгляда врача полного сочувствия.
Врач кивнул.
— Соболезную вам. Мы сделали всё что могли, — сказал он тихо, — Вдобавок ко всему, девушка находилась в алкогольном опьянении и это усугубило состояние.
— Алкогольное опьянение… — повторил Дима почти шепотом, словно надеясь, что сказав это вслух, он сможет лучше осознать услышанное.
«Как она могла? Зачем она пила алкоголь?»
Прошло несколько секунд, прежде чем Дима смог заговорить:
— А ребёнок? — хриплым голосом спросил он, едва справляясь со своими эмоциями.
Врач на мгновение замялся, затем ответил:
— К сожалению, ребенок был уже мертв, поэтому боролись только за жизнь девушки. — сказал врач мрачным голосом.
Слова врача повисли в воздухе, как густой туман, удушая Диму.
Ему хотелось закричать, но голос застрял в горле.
Мысли Димы были прерваны звуками его собственных рыданий. Он чувствовал, что теряет контроль над реальностью, как будто мир вокруг него рушится. Он отшатнулся назад, его ноги подкосились, и он рухнул на ближайшую скамейку.
Лицо врача было расплывчатым, но Дима чувствовал его сострадающий взгляд.
Врач, понимая его состояние, только лишь молча похлопал его по плечу, слова утешения были бы сейчас пустыми и бессмысленными.
Диме хотелось кричать на вселенную за ее жестокость. Но все, что он мог делать, это плакать, слезы текли рекой.
Время, казалось, остановилось, часы на стене тикали с мучительной медлительностью. Диме казалось, что он попал в бесконечный кошмар, и ему некуда деться от боли, охватившей его сердце.
— Выпейте успокоительное, — тихий голос врача вернул Диму в реальность.
