Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
Слишком уж похож. Глаза только не стальные, а голубые-голубые, как ясное летнее небо. И волосы торчком в разные стороны. И ростом чуть пониже Ильи, и в плечах поуже.
– Ну, привет, – заявил парень и плюхнулся в кресло напротив. – Я Роман. А ты, я так полагаю, Анька?
– Анна Романовна, – поправила его машинально.
– Ах, да-да! – фыркнул он. – Рома-а-ановна! Ну, будем знакомы? Я сын папкин.
Сын. Кажется, это заявление упало на мою голову десятитонной плитой да и прибила намертво к месту, на котором я сидела.
На моё счастье, в этот момент в кабинете появился Рейнер.
Ему хватило взгляда, чтобы оценить ситуацию.
– Ты что здесь делаешь? – спросил он тихо, но очень опасно.
Я сжалась. Но он обращался не ко мне. Сверлил взглядом мальчишку.
– В гости пришёл, – смотрел он отцу в глаза прямо и чисто-чисто. Невинно, можно сказать. – Мы тут с твоей ба… то есть девушкой знакомимся.
Они сверлили взглядами друг друга, как дуэлянты. Рейнер отвёл глаза первым. Но не потому что проиграл.
– Знакомьтесь, Анна Романовна, это мой сын Роман. Шестнадцать лет, десятиклассник, заноза в любой заднице. Очаровательный негодяй.
– Мы уже познакомились, – прочистила я горло и ответила почти нормально. Даже сама удивилась.
– Вот и хорошо. А теперь о главном.
Глава 49-1
– Нам предстоит поездка за границу.
Это он мне. Пацан фыркнул, но поймав взгляд отца, ничего не сказал.
– С немецкого, – продолжил Рейнер, и я уставилась на него с немым ужасом.
Боже правый! Но я лучше язык откушу, чем буду блеять при его сыне и, заикаясь, объяснять, что не гожусь на эту роль совершенно. Без практики я вообще сомневалась, что способна переводить живую речь. Английский – да, но не немецкий!
– А ты тоже поедешь со мной, – обратился он к Роману.
– А мне с какого переводить? – поинтересовался он, покачивая ногой.
– С человеческого. Твоя задача – быть примерным сыном и вести себя подобающе. А так можешь даже рот не открывать, я не обижусь.
– А, понял. Это мы типа семейно по делам? Ты я и наша мамка?
– Типа да, – не моргнул и глазом Рейнер. – И жду, что ты перестанешь ёрничать и строить из себя дурачка.
– Да понял я, понял, – взъерошил ещё сильнее волосы рейнеровский отпрыск и легко вскочил на ноги.
