Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
Кажется, мне нравилось распалять воображение.
Глава 8-2
– Все отчёты и раскладки я переслал вам по электронной почте.
У Седова слишком прямой взгляд. Он не сказал вслух, но дал понять, что можно было бы и повнимательнее его слушать.
– Отлично, – кивнул я. – Благодарю. Если будут вопросы, я позвоню.
Седов вышел, я снова посмотрел на часы. У меня есть чёртовых девять минут, чтобы наконец-то открыть папку и хотя бы просмотреть.
По крайней мере, она не солгала. Учительница в гимназии. Альма матер моего детства и юности, о которой я если и вспоминал, то с содроганием.
Не местная. Из какого-то Кукуева. Замужем. Детей нет.
Уже одно это могло перечеркнуть мои влажные фантазии. Я прислушался к себе. Нет. Не отворотило. Но знак «стоп» я всё же попытался поставить.
Замужем. Майский. Что-то где-то всколыхнулось в памяти, но так и не всплыло. Но, видимо, где-то пересекались, раз он бизнесмен. И, видимо, не настолько крупный, чтобы я его запомнил, хоть и сфера деятельности у нас схожая.
– Илья Эдуардович, к вам Майская, – доложила Виолетта, мой секретарь. Она стояла, как кол проглотила. Слишком холодная, слишком красивая, чтобы быть живой. Именно за это я её и ценил.
– Зови, – кивнул, закрывая наконец-то чёртову папку.
Набор сухих фактов, которые всё равно не хотели вплетаться в образ той, что переступила порог моего кабинета.
– Добрый день, Илья Эдуардович.
Голос тот же, что я и помнил. Разве что спокойнее и глубже.
– Присаживайтесь, Анна Романовна, – сделал я жест рукой, приглашая занять стул напротив.
Сегодня она другая. Не та, которую я помнил. Гладко зачёсанные волосы тяжёлым узлом лежали на затылке. Строгая юбка. Светлая блуза. Туфли на низком каблуке. Училка. Классика."
"Она присела на краешек стула. Сжатые колени. Руки на них. От такого может сразу отворотить. Но глаза у неё всё те же – глубокие и синие. Кожа нежная и белая. Пальцы тонкие, кисти узкие.
Лицо только… странное. Словно нарисованное. Там косметики, кажется, тонна.
Может, именно это меня разозлило. Она как зазубрина, на гладкой полировке, что впилась ещё глубже.
– Параметры?[1] – рыкнул я.
Майская вздрогнула.
– Что?.. Какие?
– Лингафонного кабинета, – чуть ли не по складам пояснил я.
Внутри бурлило раздражение, и я пытался не выплёскивать его наружу.
