Автор
Я вынырнула из затяжного бессознательного состояния и ощутила первые капли дневного света на коже. Моя голова кружится, как будто я только что завершил предельно тяжелую физическую нагрузку — все признаки того, что возвращение в реальность оказалось болезненным и сложным процессом....
Не могу отказать себе в удовольствии, поэтому копирую его вздёрнутую бровь.
***
Вадик Будровин мне потом эту сумасбродную выходку минут тридцать припоминает. И тогда, когда выходим с ним из дверей компании. Также при быстром подъёме в скоростном лифте на восемьдесят шестой этаж в ресторан «360». А ещё, в то время как оказываемся за весьма посредственным столиком в глубине главного зала, но и это удача, при всём том, что попадаем мы сюда в полную посадку без предварительной брони.
Но я искренне улыбаюсь и нисколечко не обращаю внимание на его весёлый бубнёж – мы же отмечаем! Нет, конечно без вёдер шампанского, но всё же под приличную марочную бутылочку красного сухого.
Меня берут, а испытательный срок после сегодняшней блистательной самопрезентации считается успешно пройденным.
Сам ресторан не шумит, шумят посетители, но нам это нисколько не мешает.
– Не хочешь исповедаться? – Вадик тонко улыбается краешком губ и откидывается спиной на спинку стула. – Что-то не припомню в тебе особой тяги к громким скандалам.
У меня нет никакого желания вливаться в какой-либо личный разговор, но тем не менее…
– Каюсь. Замужем. – Стараюсь сказать это максимально безразличным тоном, даже широко улыбаюсь, чтобы казалось поубедительнее: – Это всё звучит странно, но как вляпалась сама не пойму.
Смотрю на то, как вино плавно перемещается в бокале по кругу. Понятно, что глаза прячу, а когда поднимаю, то бесцельно обвожу взглядом сидящих в зале.
Будровин не дожимает. Молчит.
Делаю первый глоток и, как назло, он же чуть через нос обратно не выходит, потому что я вижу своего мужа с любовницей за уютнейшим столиком у панорамного окна. Прямо идиллия. Она смеется. Накрывает ладонью его руку, но длится это лишь одно мгновение, и она тут же возвращает обратно видимость делового ужина.
У меня нет причины для обиды и ревности, потому что чувств нет. А бессильная злость – есть.
Кусая губы, смотрю на них. И наши с Бессоновом взгляды ожидаемо ударяются друг о друга. Сглатываю комок.
Вадик хмыкает:
– Я так понимаю, супруги поссорились? Или?
– Или.
Я выпиваю содержимое своего бокала, и он тут же снова наполняет его до краёв.
– Знаешь, – Будровин так заразительно смеётся, что и я невольно поддаюсь усмешке. Он продолжает: – Предлагаю взять эту любовницу и в багажнике отвезти в лес. Там сунуть ей лопату и заставить копать себе яму.
