Автор
Я вынырнула из затяжного бессознательного состояния и ощутила первые капли дневного света на коже. Моя голова кружится, как будто я только что завершил предельно тяжелую физическую нагрузку — все признаки того, что возвращение в реальность оказалось болезненным и сложным процессом....
Остаётся только рациональная невозмутимость, а вот привычные безразличие и циничность в его тёмных глазах сменяются чем-то жарким и раздирающим, тем, с чем он впивается в меня взглядом.
Хотя, изначально мне даже нравится его предложение «поговорить дома» (помнится мне, я сама того же хотела), но ровно до того момента, как он проговаривает эту фразу. После которой, внезапно, становится слишком очевидно: ни хрена он меня не разговаривать зовёт!
Вот такой он, Игорь Ильич – кобель – Бессонов, пресыщенный кулуарными «беседами» с PR-менеджером КрЫстиной Вержбицкой.
Но каков актер! Хорош, правдоподобен! Такому можно аплодировать стоя.
Я не успеваю сообразить и отпрянуть, а он уже склоняется к моему уху:
– Заберу тебя. Во сколько заканчиваешь?
Ох уж эти его вопросы в ультимативной форме!
Мне стоит чудовищных усилий натянуть милую улыбку, а заговорить и вовсе получается только после того, как в горле пропадает противное ощущение кома из грубых неозвученных слов:
– Я обедаю с Генеральным, – говорю вслух, а сама думаю: «Проще договориться с самим чёртом, если того потребуют обстоятельства, чем с неуступчивым характером Бессонова».
Его прямой взгляд, тяжёлый и пробирающий залезает в голову, отзывается шумом в ушах, но сам ничего не выражает. Словно зеркало, но только не души своего владельца, а простое обычное зеркало, в котором отражаешься ты сама и не можешь разглядеть, что за ним.
Да уж. Видимо у меня врождённая способность портить своему мужу и без того его привычное ужасное настроение.
– Хорошо, – отвечает Бессонов, да так спокойно, хотя до крайности взвинчен. И просто: «хорошо»? А следом, с тихой усмешкой: – Но я рассчитываю хоть на какаю-то компенсацию за мои потрёпанные нервы.
Стою, глазами хлопаю – удивительное для меня состояние. Прихожу в себя так же быстро:
– Можешь смело вычеркнуть из перечня отступных шале в Австрийских Альпах или какой-нибудь летающий бизнес-джет.
– Не-а, материальные блага меня не интересуют, – неспешно тянет, наблюдая за моей реакцией.
– На нематериальные, у меня всё расписано, – бурчу ему.
