Автор
Я вынырнула из затяжного бессознательного состояния и ощутила первые капли дневного света на коже. Моя голова кружится, как будто я только что завершил предельно тяжелую физическую нагрузку — все признаки того, что возвращение в реальность оказалось болезненным и сложным процессом....
Нет!
Меня нет!
Меня ни для кого нет!!!
Несколько мгновений тишины, а дальше снова вибрация телефона или стук в дверь (звонок давно отключён), – и моё сердце тут же заходится, дыхание срывается в нечто судорожное, паническое; и вот уже лёгкая дрожь тела перерастает в крупную нервную тряску.
Затравлено смотрю на экран, где высвечивается имя: Бессонов. Нехотя принимаю вызов и просто молчу.
– Поля, открывай… – сказано твёрдым голосом, абсолютно уверенным в том, что его будут слушать. – Я не уйду!
Секунда.
Сползаю с кровати, отталкиваюсь совершенно бесчувственными ногами и плетусь ко входной двери. Стоит мне только взяться за её ручку, как наступает тишина. Обманчивая. Такая переполненная, словно на всю открыли вентиль газа, а я вот-вот собираюсь зажечь спичку.
Глава 18.2
Открываю ему со словами:
– Что у тебя случилось?
Стою в проходе, смотрю настороженно, готовая в любую минуту захлопнуть дверь.
– Ты у меня случилась, Бессонова, – Игорь мягко отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру. Без приглашения. Большие бумажные пакеты, мимоходом, оставляет на кухонном острове, освобождая свои руки, и, первым делом, раздёргивает шторы, впуская в комнату солнечный свет.
Морщусь. Щурюсь, глаза слезятся. Тру их основанием ладони, привыкаю.
– Лаврина, – недовольно бурчу, но дверь всё-таки закрываю.
На это моё замечание он никак не реагирует.
– Тебе нужно в душ.
Слава Богу он не смотрит на меня, когда говорит это! Произносит так, что я чувствую едкий зуд на коже. Принюхиваюсь к себе и густо краснею.
Мой внешний вид Игорь тактично не комментирует, продолжая сортировать принесённые с собой пищевые контейнеры. Какие-то он отправляет сразу в пустой холодильник, другие ненадолго отставляет, но лишь для того, чтобы разложить еду по тарелкам.
Наблюдаю.
– В душ, Поля, – строго напоминает Бессонов, не глядя в мою сторону. – Если ты сама не справишься, могу и с этим тебе помочь.
Я молча стою в полумраке коридора, до сих пор привалившись спиной к двери, потому что совсем не уверена, что в состоянии удержать своё тело в вертикальном положении. По ощущениям дрожит весь позвоночник. Слабость одолевает.
