Автор
Алла смотрит на мужиков из-под тенистого окна игровой, словно затаив дыхание. Её глаза светятся фантазией о том, как бы она расставила бокалы и подняла кусочек торта — всего лишь маленькое удовольствие от вины с мёдом, но потом ей захотелось больше. Алла знает, что такая чёртовщина уже не разрушит её жизнь, но она готова на всё, чтобы изменить обычное течение событий....
— Ну да, она, а что?
— Да так, ничего…
— Говори, если начал.
— Не знаю, заметила ты или нет, но она к Макару очень неровно дышит. Даже мне ко мне подкатывала, чтобы через меня побольше про него узнать… Где любит бывать, как отдыхает… когда бывает… Без жены и семьи, — выразительно смотрит на меня Гера.
— Ясно. Спасибо, что подвез. Мне пора.
— Ал, — останавливает. — Может, поужинаем? Развеешься.
— Давай я тебе позже отвечу, пока плохо представляю, сколько будет беготни.
— Договорились.
Мне немного совестно вот так использовать Геру, но с другой стороны, сейчас я как в джунглях — и здесь каждый сам за себя.
Зазеваешься — сожрут.
Отвернешься — обманут.
Доверишься — предадут…
***
Я промоталась большую половину дня, плюс встреча с адвокатом заняла больше времени, чем я планировала.
Поэтому ни о каком ужине с Герой не могло быть и речи. Мне хотелось прийти и отдохнуть, но….
Возле подъезда топтался мой сын.
— Привет, мам. Я так и думал, что ты здесь… — потопал за мной. — Мам.
— Привет, Аркаш. Если ты пришел по поручению отца, чтобы попросить за него или наставить меня якобы на путь истинный и вернуться к нему, то ты пришел зря.
— Не, я не за этим. Ма… Ты должна мне помочь. Катя ушла и хочет сделать аборт.
Я вставляю ключ в замочную скважину, нажав на дверь плечом. Ее нужно подтолкнуть, но у меня не выходит, устала. Аркаша без труда отпирает дверь и проходит внутрь квартиры, разувается.
— Вот это совок, мам! — присвистывает, разглядывая интерьер. — Просто назад в прошлое.
— У тебя, кажется, проблема была? Или ты пришел обсуждать квартиру, доставшуюся мне по наследству?
— Да, сорри. Я.… отвлекся. Просто сто лет не видел ковер на стене, надо же…
Сын проходит на кухню и садится на табуретку, смотрит на меня голодным взглядом:
— Мам, а покушать у тебя есть? Я голодный.
Господи… Мужику больше двадцати лет, но сейчас он выглядит как пятилетка, честное слово.
Куда же его такого девать… Горе мое луковое!"
"— Я так понимаю, Катя тоже ваши развлекушки видела? — не могу не злиться.
— Я Кате не изменял! — заявляет решительно. — Да, был грязный танец. И все! Клянусь!
— Как вы вообще…
Я яростно кромсаю морковку, словно это блядливый отросток Макара, который стоило бы под самый корень.… чикнуть!
— Бесстыжие. Оба.
