Автор
Алла смотрит на мужиков из-под тенистого окна игровой, словно затаив дыхание. Её глаза светятся фантазией о том, как бы она расставила бокалы и подняла кусочек торта — всего лишь маленькое удовольствие от вины с мёдом, но потом ей захотелось больше. Алла знает, что такая чёртовщина уже не разрушит её жизнь, но она готова на всё, чтобы изменить обычное течение событий....
Мне кажется, Аркадий уже успел кое в чем разочароваться в Макаре, и новые откровения прямо сейчас разбивали в пух и прах веру сына в отца, и мне было больно оттого, что это происходило.
Боль детей всегда отзывается глухим эхо в сердце любящей матери…"
"— Это правда, Аркаш. У меня по всему телу синяки от шуточек твоего отца. Я не хотела это рассказывать и думала, что вы с Дашей и без грязных подробностей о вашем отце могли бы меня поддержать. Но если без этого никак…. — усмехаюсь. — Знаешь, когда ты просил поддержки и рассказывал о чем-то, я не требовала от тебя доказательств, не просила предоставить факты.
— Все мужчины врут, — неожиданно подала голос сутенерша. — По крайней мере, к нам честные и правильные не ходят. И у всех, как по учебнику, виновата жена, невеста или постоянная партнерша. Не дала, не так дала, не так посмотрела, не то сказала, не поддержала, мозг выела, задолбала, постарела…
Я внимательно на неё смотрю, хозяйка борделя продолжает:
— Говорят, что мы, женщины, боимся старости.
— Так, хватит зубы мне заговаривать… — очнулась я и покрепче перехватила вилку.
Я видела, что сутенерша не хотела признаваться, но и была порядком напугана. Нужно было надавить на нее ещё! Тут мягко, но очень вовремя вмешался Диабло.
— Рекомендую послушать и обойтись малой кровью. В противном случае мне придется поднять свои связи. И тогда эту богомерзкое заведение прикроют…. Или найдут менеджера посговорчивее.
— Это был просто заказ! — взвизгнула она. — Возможно, кто-то назвался чужим именем! Я, что, виновата? Многие называются вымышленными именами, оставляя заказы! Недавно Мать Тереза оставила заказ… Я, что, должна отказываться от денег? Я… Я… Ладно! Убери вилку, я все скажу.
