Автор
Яна бежит к врачу, дрожащими руками, и сразу после вызова возвращается домой. Алексей требует хороших новостей, но Лёша настаивает: процесс медленный и начнётся с первого шага — консультации и диагностики. Яна чувствует обреченность в этих словах, знайте атмосферу страха и напряжения в семье перед приходом нового врача....
Всё у них, блять, схвачено!
После всей вылитой на меня информации сижу с бумагами в руках и смотрю на них стеклянным, абсолютно ничего не разбирающим взглядом. Мгла медленно заполоняет и отравляет всю мою душу, окрашивая в чёрный цвет.
— Я убью эту мразь! — выдаю будто чужим голосом. — Я его убью.
Николай Антонович, который до этого стоял у окна ко мне спиной, поворачивает голову и внимательно смотрит. Спустя несколько секунд делает глубокий вдох и говорит:
— Нестеров Глеб Григорьевич, если ты жаждешь мести, смерть Белова будет слишком простым и опрометчивым решением.
— Для чего? — трясущимися руками кладу стопку бумаг на стол.
— Для более конструктивного разговора.
***
На следующий день я начал обучение и подготовку в частном охранном предприятии Шмелева на должность личного охранника, водителя-телохранителя.
Через несколько месяцев вся семья Нестеровых исчезает, а вместо неё появляются: мать — Миронова Мария Дмитриева, дочь — Миронова Авелина Витальевна и сын — Миронов Глеб Григорьевич.
Ещё через несколько месяцев, Миронов Глеб Григорьевич попадает в семью Беловых в качестве личного водителя-охранника супруги, самого ненавистного для него человека.
___________
*СЭС — санитарно-эпидемиологическая станция.
Глава 46
Глеб
Самое интересное, что Белов сам вышел на Шмелева, когда искал для себя охрану. Но от момента, когда в день похорон отца Николай Антонович появился на пороге нашего дома и до моего появления в семье Беловых прошло где-то полтора года.
— Сынок, в таком эмоциональном состоянии ты только напортачишь. Пойми уже наконец! Для начала наведи в своей светлой голове порядок. Сколько раз я тебя отправлял в кабинет психолога? А? А сколько раз ты там был? Правильно. Ни разу!
— Я вам не сынок! — огрызаюсь, хотя давно привык, к такому обращению.
— Либо ты делаешь всё, что я говорю, либо участвуешь со стороны. Это моё последнее слово, — упирается руками в стол и сверлит меня непоколебимым взором.
В итоге несколько месяцев я потратил на дополнительную подготовку, терапию с психологом, прежде чем и я смог приступить к работе.
