Автор
Яна бежит к врачу, дрожащими руками, и сразу после вызова возвращается домой. Алексей требует хороших новостей, но Лёша настаивает: процесс медленный и начнётся с первого шага — консультации и диагностики. Яна чувствует обреченность в этих словах, знайте атмосферу страха и напряжения в семье перед приходом нового врача....
— Блять, Ира! Да заткнись ты уже! — открывает дверь и захлопывает её перед носом Иришки, толкая меня внутрь. Подходит к шкафу, достаёт шорты, футболку и быстро одевается."
"Смотрю на Глеба, не в силах принять, что это действительно он. Настоящий, осязаемый и так близко. Кажется, вот, сейчас он всё расскажет, всё объяснит, извинится, и я пойму его. Но в действительности всё оказывается куда прозаичнее.
Миронов снова хватает меня за локоть, выходим из комнаты, и он бросает на ходу:
— Ира, мне нужно отлучиться.
Девица что-то истерит, но ни я, ни Глеб её не слушаем и покидаем квартиру. Спускаемся к машине. Он садится за руль, я занимаю пассажирское место рядом. Как только пристёгиваю ремень безопасности, машина со свистом срывается с места.
— Куда мы едем? — задаю тут же вопрос.
— Домой тебя везу! — рявкает так, что от его голоса мои внутренние органы подпрыгивают.
Сказать, что он в ярости, это ничего не сказать. Поэтому затихаю и молчу до пункта назначения.
— Что ты хотела? — бросает Глеб, как только переступаем порог и оказываемся в гостиной.
— Я хочу узнать правду. Почему ты так поступил? После всего, что между нами было. Как? Как ты мог так сделать? — тело начинает потряхивать, и голос заметно переходит на дрожь.
— А что между нами было?
Мои глаза расширяются, и я ошарашенно смотрю на Глеба.
— То есть, сейчас ты считаешь, что ничего не было?
— Был секс. Всё обоюдно. Мне понравилось, тебе тоже. Но это ни к чему не обязывает.
Хлопаю длинными ресницами. Брови сдвигаются к переносице. Рот открывается от охватившего меня шока.
— Просто секс? — растираю онемевшие пальцы и не верю в услышанное.
— Да.
Просто секс…
Самое ужасное в этой ситуации, лгать самой себе. Потому что если я буду честна перед собой, то мне придётся признать факт того, что меня использовали, и никакой взаимностью никогда и не пахло. Я просто наивная дура.
Да только глупое сердце, продолжает гнуть свою линию, и я снова и снова пытаюсь растопить этот лёд.
— Что ты сейчас творишь? Зачем ты меня сейчас опускаешь и топчешь? — подхожу к нему совсем близко и, заглядывая в глаза, шепчу. — Я люблю тебя.
Тишина.
— Глеб, я тебя люблю! — говорю громче. — Когда ты пропал, во мне будто жизнь оборвалась. Почему ты меня бросил? Почему?
Он тяжело вздыхает и прочёсывает рукой волосы назад. Поднимает взгляд к потолку. Убирает руки в карманы шорт.
И молчит.
