Автор
Я выйдя из такси с мешками от покупок на руках, чувствую тоску по своему любимому. Его черный внедорожник стоит прямо перед домом, и это вызывает странное возбуждение. Как будто в моей жизни что-то стало не так, как ожидалось.
Похоже, «Измена. Счастье вопреки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Закрываю кран локтем и возвращаюсь к раненому мужчине. Он же в это время достает из шкафчика под рукой бутылку крепкого спиртного и выливает на рану. После чего поливает рабочие “инструменты”.
— Сейчас будет больно. — произношу максимально собранным и спокойным ровным тоном.
А он смотрит на меня скептически и слегка приподнимает брови в знак удивления.
Ну конечно, глупость сморозила. Больно? Ему? Не впервой видимо с таким сталкивается, судя по спокойному тону. Мешкаюсь с инструментом в руке и оглядываю его тело.
Смотрю в глаза мужчины, а он ехидно ухмыляется. Видимо решил, что это его накаченное тело меня так привлекло. Виновато отвожу взгляд и продолжаю.
Просовываю пинцет в широкое отверстие в коже, пытаясь представить, что это просто заноза. Не сразу, но мне удается нащупать пулю. Пытаюсь аккуратно ее захватить, но пинцет все время соскальзывает. Владимир слегка дергается, но не издает ни звука.
На секунду замираю, но продолжаю, нельзя останавливаться. Не подпускаю ни единой лишней мысли в голову. Возможно сейчас от моей сосредоточенности зависит его жизнь. Ну или как минимум рука.
— Умница. Теперь полить и зашить. — Продолжает наставлять как ребенка.
Послушно выполняю все, что от меня требуется. Как только делаю последний стежок на его руке, истощенная от такого напряжения, откидываюсь к спинке стула. Вытираю пот со лба рукой, забыв, что испачкалась кровью.
Стежки получились вполне себе ровными и аккуратными, словно работал хирург. Не зря все таки я любила вышивать в детстве крестиком.
Владимир оценивает мою работу, затем подмигивает и ухмыляясь произносит:
— Ну что, наденешь ту сорочку?
Глава 17
— О чем это вы? — в изумлении спрашиваю, выпрямляясь на стуле.
— Так, ладно, проехали, — машет ладонью. — И мы же с тобой перешли на “ты”. — Владимир встает со стула и подходит к раковине.
Кровь быстрыми ручейками смывается с его ладоней, а я завороженно смотрю.
— Тебе стало лучше? — бесстрастно спрашиваю и не могу понять, задаю ли я этот вопрос себе или Владимиру.
Из-за пережитых событий так же как и Владимир просто не замечаю его тонких намеков с явно сексуальным подтекстом. Может быть, он просто так реагирует на мое присутствие после случившегося. Своеобразным юмором.
