Автор
Проснувшись, ощутила себя одинокой и холодной — нет рядом ни его драконьего тепла. Новые сны шатко-точно подсказывают мне о предстоящей перемене в отношениях с Каэном, а это страшновато и тревожно. Я готовлюсь к большему изменению — бытью тайным наследником мира.
Похоже, «Измена. Тайный наследник (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он боится показываться на людях, чтобы слухи о серьезности его недуга не вышли за пределы двора, но сегодня явно особенный день, когда возможные риски перевешивает необходимость.
— Что же это может быть? — не выдерживаю я.
— Не хотелось бы пугать тебя, Анна, поэтому пока что я воздержусь от предположений.
Я высвобождаю руку из руки князя. Он поворачивает лицо ко мне и смотрит мне в глаза.
В сердце, в эту минуту, заползает липкая и холодная тревога. Мне уже приходили письма от отца со смутными подозрениями и предостережениями.
— Дело в Карсте? — спрашиваю я и от моих слов какая-то мышца на лице Каэна едва заметно дергается. Он отворачивается и продолжает смотреть в окно.
— Откуда ты знаешь, что это такое? — с досадой спрашивает князь.
— Значит я угадала?
— Нет, сейчас ходят только смутные и неточные слухи.
После этих слов Каэн делает жест рукой, который сам назвал бы суеверным. Три пальца скрещиваются между собой, символизируя защиту от злых сил.
— Но что если дело в Карсте?
— Если дело в нем, то мы будем сражаться, — твердо говорит князь и я чувствую его напряжение, даже несмотря на то, что внешне он остается невозмутимым.
— Если они отбирают у нас императора и посылают напасть, значит боги недовольны нами? — тихо спрашиваю я после минутной паузы.
— Не будем торопить события и сперва узнаем, что скажет император. Боги посылают испытания, чтобы выявить лучших среди нас, — твердо говорит Каэн и в его голосе я слышу не сколько веру, сколько упрямство. Он никогда не был слишком набожным, считая, что по большей части, наше верование в богов драконов — всего лишь набор сказок и суеверий. Однако отказаться от веры полностью он был не в состоянии, вера крепко укоренилась в нем еще с детства, как это случается с каждым драконом, владеющим силой обращения.
— Ты же не веришь в это, — говорю я.
— Откуда же тебе знать, во что я верю?
Я ничего не отвечаю, предпочитая на этот раз смолчать. Тонкая нить, которая все еще связывает нас, кажется мне такой хрупкой и ненадежной, что у меня не поворачивается язык, чтобы продолжить рвать остатки доверия, которые еще сохранились между нами.
