Второй том "Измены. Тайного наследника" ожидает тех, кто уже погрузился в мир страха и лжи этого романа-сериала. Здесь ты встретишься с Иосом - его глаза искрятся от ужаса, когда он смотрит на тебя, другого человека, которого они хотят сделать их следующим жертвой. Кожаная перчатка осторожно прикрывает проем, ведущий к лестнице. Ты чувствуешь тревогу - каждое слово и действие здесь тщательно подстроено под атмосферу ужаса и предательства....
Похоже, «Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прежняя Анна умерла тогда, в пустыне, вся ее кровь вытекла и впиталась в песок, а Каэн умер в темнице. Если бы сейчас наши глаза встретились, то мы не узнали бы друг друга. Я ношу его имя и его ребенка, но не обязана носить в душе все остальное. Осознание этого внезапно отрезвляет меня, словно поток ледяной воды и я понимаю, что я имею право быть совершенно свободной от этой боли, от своего прошлого.
— Салемс безумец, он решил использовать корону для казни, — с ужасом говорит Виктор.
— Что с ним будет?
— Она сожжет его заживо, как любого смертного, осмелившегося посягнуть на имперскую власть.
Впервые я слышу, что голос Виктора дрожит. Впервые я слышу в его голосе неподдельный страх.
— Что мне делать?
— Молиться, и просить милости у господа, — шепчет Виктор.
52
Не вполне осознавая, что я делаю, я спрыгиваю вниз, где меня подхватывает Иос, который словно бы только этого и ждал.
— Я должна быть там, — говорю я и смотрю в его глаза. — Ты поможешь мне?
В любой другой момент он начал бы отговаривать меня, спорить со мной и стараться переубедить, но сейчас я вижу в его глазах только готовность сделать всё, что нужно, даже погибнуть, если потребуется.
Трибуны погружены в ужасную тишину, которая становится всё более и более пугающей с каждым шагом. И в основном из-за того, что эту тишину раздирает один единственный звук, оглушительно обрушивающийся на головы всех, кто его слышит.
Крик Каэна, горящего заживо. Я иду вперёд, видя перед собой только сердце Каэна, трепещущее от ужасного осознания скорой смерти, от боли и от страха. Да, он боится, но ещё больше боюсь я, и этот страх передаётся ребёнку, живущему во мне. Нити, которые я испускаю, множатся с каждым моим шагом, они усиливаются и разветвляются, словно древесные корни, опутывая всю площадь, смешиваясь с бесчисленными нитями драконов, стоящих вокруг Каэна. Теперь я уже не таюсь, теперь в этом уже нет смысла.
Когда я спрыгиваю на песок площади, ко мне тут же бегут солдаты, которые выставлены по периметру специально для того, чтобы останавливать тех, кто вдруг захочет с трибун попасть туда, где проходит сама церемония. Они заносят мечи, и я знаю, что им нужно всего раз нанести удар, чтобы убить человека… Но я, кажется, уже не вполне человек.
