Героиня потеряла память о прошлой жизни и муже-драконе, но носит его ребёнка. Её Истинный — повелитель пиратов — готов разделить с ней власть в галактике. Но сердце женщины тянется к другому — холодному и опасному, разрывая её между долгом, любовью и неизведанным прошлым.
Звездолет мчался по космосу, иногда за иллюминатором в пол сверкали отблески звёзд.
Из оцепенения выдернуло шипение пневматики. Двери раскрылись, и в каюту вкатился столик с едой, а за ним мелькнул сиэнец в форме императорского стража. Молча доставив еду, он поклонился и исчез, а я еще долго не шевелилась, напоминая себе заледеневшую статую.
Как дальше жить?
Где найти силы смириться со статусом отвергнутой и брошенной жены?
Глава 16
На негнущихся ногах выпрямилась, попробовала доставленную еду и, покачиваясь, запинаясь о расшитый подол свадебного платья, поплелась в санитарную зону.
К удивлению – меня не заперли. Да и каюта, судя по дорогой лепнине, изысканной мебели, мягким коврам и стеклянным столикам принадлежала самому Раксану. Я дождалась, пока дверной механизм раскроет створки и вышла в пустой коридор, чтобы сразу отправиться на капитанскую палубу.
Я слышала биение сердца дракона, отголоски его разрозненных чувств. Муж в очередной раз закрылся от пары, но я прекрасно знала, где он находится и чем занят. Не теряя драгоценных минут, уставшая, с больной головой и воспаленными глазами решила прекратить эту пытку, как можно скорее.
Слезы горячими ручейками текли по щекам, застилая отсеки и палубы невидимой дымкой. Я упрямо стирала их ладонью и шагала вперёд.
Всё, что было до встречи с Раксаном, разом померкло. Ни об отце, которого, скорее всего, уже нет в живых, ни о плененном драконами женихе я не думала. Вместо этого твердила мысленно: «Надо быть сильной. Даже если сердце разорвано в клочья, а от боли хочется умереть, надо быть сильной, Софи».
Офицеры-драконы, попадающиеся на пути, не проявляли агрессии, лишь замедляли шаг, склоняли головы и тихо приветствовали:
- Императрица.
Будто насмешка. Удар под дых.
Уже не Императрица. Раксан вынес вердикт и не желает меня понимать, отказывается прощать.
Повинуясь зову сердца, пересекла половину корабля и безошибочно разыскала Раксана на верхней палубе. Едва впереди забрезжил проём, ведущий на мостик, сердце заколотилось с удвоенной силой. Моё? А может дракона?
Муж возвышался на мостике: идеально прямая спина, ноги расставлены, руки заведены за спину. Он знал, что я приближаюсь, но не шевелился, отдавая резкие приказы пилотам и навигаторам. Лишь его широкие плечи чуть заметно напряглись, отчего белоснежная рубаха натянулась, а по тугой длинной косе пробежали искорки света.
При моем появлении повисла тишина. Сиэнцы обменялись беглыми взглядами и один за другим покинули помещение.
