Автор
Драцена умерла, любимая сестра Виталика, подаренная ему на пятнадцатый юбилей. Ее внезапная смерть омрачила дом семейного врача. Теперь остается лишь вспомнить ее хихочущую улыбку и способность заставить даже самого экономичного мужа выбирать дорогие подарки.
Кроме огня в печи комнату освещали только парочка торшеров и в полумраке, слушая как потрескивают дрова, хотелось представить, что не существует больше остального мира. Только мы.
За вторым бокалом последовал третий, в голове приятно зашумело и я почувствовала, что сейчас усну.
— Пойдем, — сказал Стас, — я провожу тебя наверх, в спальню.
— А как же ты?
— Внизу на диване посплю, он очень удобный, я уже проверял как-то, не волнуйся.
Наверху была очень уютная спальня с большой кроватью и мне на какой-то момент захотелось вцепиться в своего босса и сказать, что я боюсь спать одна.
Утром я проснулась от того, что словила разрядку во сне. Мне снился Станислав, всю ночь, в совершенно неприличных видах, в абсолютно неприемлемой обстановке. Например, в том самом большом кресле в гостиной, и я ощущала себя в его обьятиях, чувствовала, как касаюсь его горячей кожи и холодной — кресла.
Боже, надеюсь, он меня не слышал!
Зря я боялась. Когда я спустилась вниз Станислав уже ушел. О том, что он вообще тут ночевал, говорил лишь аккуратно сложенный плед на диване и подушка, которую он забрал со второго этажа из спальни.
А сверху на подушке лежала записка.
Глава двадцать шестая
Когда я проснулась и спустилась вниз, то Станислава уже не было, но он оставил записку.
И это было так трогательно и мило. В век цифровых технологий, когда большая часть общения уезжает в мессенджеры и телефоны, он не поленился найти бумагу и ручку и написать от руки.
“В холодильнике есть кое-что на завтрак, все для кофе на столе в кухне. Дождись меня, пожалуйста.”
Подписи не было, но этот почерк я узнала.
Я спрятала бусины-буквы внутрь листка, а листок в свою сумку и пошла делать кофе.
В холодильнике нашлись остатки вчерашней роскоши из которых получился шикарный бутерброд. Ну и пирожное, конечно. Я заварила кофе и вышла со всем этим великолепием прямо сквозь открытое французское окно на террасу.
