Автор
Драцена умерла, любимая сестра Виталика, подаренная ему на пятнадцатый юбилей. Ее внезапная смерть омрачила дом семейного врача. Теперь остается лишь вспомнить ее хихочущую улыбку и способность заставить даже самого экономичного мужа выбирать дорогие подарки.
Я великодушно уступила ему честь вытаскивать степлер из-под стола, а сама попятилась на четвереньках, чтобы встать. Стас отчего-то не торопился вылезать и пялился на меня так, будто в вороте блузки у меня сидела гипножаба.
Хотя я всего лишь расстегнула ее чуть-чуть ниже, чем обычно. В вертикальном положении ничего не было видно лишнего, но под столом, когда я стояла на четвереньках все мои кружавчики были напоказ. Вдобавок это было ТО САМОЕ белье, что я купила сразу после измены мужа, жутко дорогое, очень кружевное.
Прежде чем я встала, я увидела что Станислав все так же из-под стола провожает меня взглядом и судорожно сглатывает.
Я была одновременно смущена и польщена. Так что выпрямилась, откашлялась, а то в горле что-то запершило, и спросила:
— Какое предложение?
Об крышку стола выразительно стукнуло и босс показался наружу, потирая макушку. Я едва сдержалась, чтоб не рассмеяться: вид у него был растерянный и комичный.
— Да вот, — он подал мне степлер и когда наши пальцы соприкоснулись у меня по спине побежали мурашки, — хотел предложить тебе помощь в настройке телефона.
— Но завтра же у нас переговоры?
— Уже нет, у них там казус, главный инженер подхватил ветрянку от сына и теперь полфирмы сидит на карантине, только что звонили, очень извинялись. Так что? С меня обед и настройка, с тебя хорошее настроение, идет?
— Идет, — я улыбнулась и пошла одеваться.
Когда мы вышли в коридор Станислав воровато огляделся, но все разошлись на обед и в коридоре было на удивление тихо и пусто.
— Тшш! — Он приложил палец к губам известным жестом и потащил меня за собой.
Мы не пошли к главному выходу, а спустились по запасному выходу, которым давно никто не пользовался и который давно никто не убирал. Там пахло пылью, побелкой, бетоном, запахом построенного, но подзаброшенного помещения.
— Да уж, — Станислав потрогал перила и не позволил мне держаться за них, предложил локоть. — Надо будет тетю Машу озадачить. Заодно разомнется.
"Я неприлично хрюкнула от смеха, представив это чудо в бусиках и седых кудерьках, драящее перила. Формально у меня не было никаких оснований не любить Мариванну, но вот. Не могла я простить того, что именно она открыла мне глаза на Виталика. Поневоле вспомнишь про байки, что гонцов с плохими вестями казнили.
— Может, все таки не ее, а кого из помоложе? Те быстрее управятся.
— Да брось, неужели ты думаешь она сама будет убирать? — Станислав хитро посмотрел на меня.
