Автор
Драцена умерла, любимая сестра Виталика, подаренная ему на пятнадцатый юбилей. Ее внезапная смерть омрачила дом семейного врача. Теперь остается лишь вспомнить ее хихочущую улыбку и способность заставить даже самого экономичного мужа выбирать дорогие подарки.
Тем более — на кровать.
Я не хотела ждать, поэтому мы договорились поехать в обычный строительный гипермаркет, выбрать что-то из уже имеющегося. Там Станислава опять понесло.
— Смотри, давай полотенец купим, тебе какие нравятся?
— Стас, уж полотенца то я сама могу купить!
— Можешь, — тут он подошел ко мне близко-близко и сказал шепотом на ухо, — но я тоже хочу иногда принимать душ у тебя.
Меня снова бросило в жар. Теперь я смотрела на полотенца, ровные ряды полотенец, но видела только Станислава, выходящего из уже моего душа в чем мать родила.
— Прекрати это делать!
— Что именно? — Серьезнейшим тоном спросил Станислав, но глаза его смеялись. Он прекрасно понимал, что делает со мной, но продолжал меня дразнить.
— Ты знаешь.
— Не знаю, скажи!
Так в корзине оказались полотенца трех видов, для меня, Станислава и Андрюхи, некоторое количество кухонной утвари, мелочи для ванной комнаты, шторы прозрачные и шторы непрозрачные для моей спальни, балдахин для Андрюхиной комнаты.
Кровать и матрац нам обещали привезти через час, постельное мы купили по новым меркам, причем Станислав настоял и оплатил всю корзину, причем вероломно услал меня за кофе на вынос и пробрался со всеми нашими покупками в кассу мимо очереди.
И очень приятно, и мне, и моему кошельку.
На квартиру мы вернулись как раз к тому моменту как в нее начали съезжаться курьеры. С едой, кроватью и… Этот транжира все таки купил стол и стулья мимо которых я ходила как кот вокруг сметаны!
И главное, всем этим занимался Станислав, пока я показывала по видеозвонку Андрюхе и Анне Петровне детскую комнату.
Если бы мне кто-то сказал, что из моего пусть прижимистого и иногда холодного мужа вдруг вылезет такой записной тиран, жестокий и скандальный, то честное слово, я бы этому кту-ту врелаза кулаком в нос. А вот поди ж ты.
Хорошо, что он больше не мой.
