Автор
Драцена умерла, любимая сестра Виталика, подаренная ему на пятнадцатый юбилей. Ее внезапная смерть омрачила дом семейного врача. Теперь остается лишь вспомнить ее хихочущую улыбку и способность заставить даже самого экономичного мужа выбирать дорогие подарки.
К оливье у меня была горячая, только сваренная, исходящая ароматным паром картошечка и огромная свиная отбивная в хрустящей панировке. Я подумала, подумала и дозаказала еще свежий салат: очень хотелось к этому всему еще и редиски со сметаной.
После хорошего ужина все кажется не таким уж и плохим. Облепиховый чай и крошечное пирожное “картошка” на десерт совсем подняли мне настроение. Насколько вообще можно было его поднять в моей ситуации. Мысли о завтрашнем суде и связанной с ним нервотрепкой еще грызли, но увязали в “картошке”, слипались от сладости и больше не будоражили так сильно, как пару часов назад.
А может я просто уже устала бояться.
Глава пятьдесят третья
Утром я подскочила от звонка будильника. Девять утра, на востоке еще только занималась заря.
Сначала я вспомнила, что сегодня суд и меня накрыло горячей волной удушливого страха и паническими судорогами. Хотелось закутаться в одеяло с головой и так там и остаться. Будь я одна, я бы так и сделала. Одной мне много не надо, но у меня был Андрей, поэтому из-под одеяла пришлось вылезать.
Мессенджер разрывался. Девочки из бухгалтерии желали спокойного развода. Станислав интересовался, встала ли я и как себя чувствую. Бывший муж написал простыню гадостей. В общем, обычное утро.
Я приняла душ, позавтракала, солнце уже вставало и его было видно, если выйти на лоджию. Я так и сделала, прямо в легком халате, что надеваю после душа, вышла в морозное утро, распахнула окно и стояла так, вдыхая ледяной воздух и дрожа от холода.
Хорошая получилась встряска. Мысли в голове послушно сложились в слово “Вечность”, хотя из букв “Ж” “П” “О” “А” сделать это еще вчера казалось немыслимым достижением.
На удивление в суде прошло все спокойно. Нам даже удалось без особенного сопротивления второй стороны добиться проживания Андрюхи со мной, при условии обязательных встреч с отцом на территории Анны Петровны, на чем настаивала уже я. Не хотелось во-первых пускать Виталика в свой новый дом, а во-вторых я считала, что хотя бы на первых порах им нужен присмотр.
Особенно с учетом поведения моего уже бывшего мужа в последние полгода. Обалдеть, а ведь и правда, скоро почти полгода будет с момента как он стал себя не слишком адекватно вести.
Избежать встречи с ним после суда, правда, не удалось. Мы столкнулись в вестибюле, старом, мрачном, с древними, протертыми многими ногами мраморными ступеньками и полированными тысячью рук перилами лестницы. Прямо у ее подножия.
