В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Но стоит ли рассказывать об этом королю?
— Ваша невеста?
Песец удивленно вскидывает брови и пожимает плечами.
— А разве создается такое впечатление? — он качает головой. — Нет. Просто ее отец был главным советником моего, когда тот был жив. Мы много общались в детстве. Ты знаешь, у меня ведь было не так много друзей. Принцам не положено… А с ней было легко и весело хулиганить. Хотя доставалось нам от отцов на орехи еще как!
Взгляд Керни потеплел от этих воспоминаний. Видимо, у него было, действительно, веселое детство.
— То есть просто подруга? — уточняю я, и Керни кивает. — Ваше Величество, мне кажется, она может быть немного другого мнения.
— Селена, — лицо короля мрачнеет, будто небо в облачный день. — Вам ли не знать, что оборотни чувствуют свои пары. И далеко не всем дается богами такая возможность — найти ту, что станет всей жизнью.
Тут приходит время расстраиваться мне. Да, несмотря на всю нашу с Рэгвальдом любовь, если бы не было связи амулетов, ребенка бы не было. Но как же так вышло, что полгода это счастье обходило нас стороной, что бы мы ни делали? Отчего амулет Рэгвальда внезапно реагировал на амулет Делирии? Как мой муж вообще мог посмотреть в сторону другой женщины?
Казалось, ответы где-то на поверхности.
— Прости, что напомнил о муже, — Керни по-своему трактовал изменение в моем настроении. — Я хотел тебе показать парк и самое важное для праздника место. Ты же никогда до этого не была в столице?
Мы идем по тенистым аллеям с редкими яркими солнечными пятнами от кружевного узора крон деревьев.
— Нет, я тут впервые, — абсолютно честно признаюсь я.
Это должен был быть первый праздник Объединяющей луны, на который мы должны были отправиться с Рэгвальдом.
