В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
— Не переживайте, все в порядке, — спешу успокоить я служанку, а сама подпираю плечом дверь на случай, если она все же решит зайти.
Слышу ее пыхтение. Смотрю на кристаллы в браслете — они стали ярче, но все равно стоит дать ему больше времени. А, значит, на охоту мне точно нельзя.
— Прошу вас, передайте Его Величеству, что мне нездоровится. Он поймет. Лекаря не нужно, но охоту я пропущу, — прошу служанку через дверь.
— Но, леди…
— Прошу, пожалуйста, — делаю еще более жалобный голос, хотя куда уж больше в моем состоянии.
— Как скажете, — отзывается она, и я слышу ее удаляющиеся шаги.
Расслабляюсь, едва доползаю до кровати и позволяю себе понежиться еще несколько минут, а потом подхожу к окну. Оно выходит на подъездную дорогу, на которой уже начинают собираться гости на лошадях и в охотничьих костюмах. Нахожу взглядом Делирию, высокомерно взирающую на всех, леди Стрейн, не отдаляющуюся от Керни дальше двух метров, Ника и советника Рэгвальда. А вот его самого нет.
Опаздывает? На него не похоже.
Впрочем, там все хорошо держатся в седле. Нет, среди них мне, определенно, не место. Я если и умею на ком-то верхом ездить, то только на драконах. Ну и немного на песце…
Раздается звук горна, и все направляют лошадей к большим воротам. На один миг чувствую, будто меня бросает в жар.
Я прячусь в своей комнате практически до ужина, пропустив даже возвращение гостей с охоты. Потом, собрав силы в кулак, надеваю обратно браслет и снова вижу в зеркале жгучую брюнетку. Красивую. Но не себя.
Зову служанку, которая помогает мне одеться, причесаться и выводит к парку. Под сенью раскидистых деревьев уже начинает скапливаться закатный сумрак, воздух теряет дневной жар и приятно холодит кожу.
Я с удовольствием прогуливаюсь по аллеям, прислушиваясь к эмоции птиц, иногда улавливая игривые настроения белок на ветвях деревьев и мышек у самых корней. Иногда останавливаюсь и закрываю глаза в желании раствориться в спокойствии и гармонии парка.
Внезапно эта гармония нарушается резкой вспышкой негодования, ярости и страха. Из самого сердца парка раздается непонятный шум.
