Автор
Словно сердце подскакивает от неожиданности, Дима вздыхает, ощущая приближение конца. Ему больно и страшно, но он понимает — это действительно закат. Тай спокойнее, пряча глаза руками. Вместе они чувствуют тяжкую ноющую боль, как дети в беде. Теперь всё становится ясным, и оба готовы принять этот момент....
в танце все нити рвутся, и мы становимся абсолютно свободными! В этот момент я живу, живу по-настоящему. Танец – безмолвная музыка моего сердца.
Я забежала в гримерку, схватила стакан воды и выпила его до дна. Я дико волновалась. Что теперь он сделает? Может, я зря его раздразнила? Мне казалось, мое колотящееся сердце было слышно даже за стенами гримерки. Я взглянула на себя в зеркало: раскрасневшиеся щеки выдавали предательски мое волнение, я попробовала хоть немного приглушить их пудрой.
Быстро переодевшись в фольклорное платье для танца шааби, я сделала глубокий вдох всеми легкими и выдохнула. Повторила раза три. Снова оценивающе посмотрела на себя. Рыжие длиннющие волосы волнами спускались ниже талии, карие глаза с восточным сценическим макияжем выглядели акцентированнее в слабом освещении комнаты, костюм традиционно выделял грудь лифом дина, и пояс со стразами подчеркивал бедра. Я расправила плечи, и стала искать косметичку, куда я дела помаду? Нашла, накрасилась губы, усилив розовый оттенок.
– Что я творю? – я оперлась руками на туалетный столик и выдохнула, опустив голову.
Тишину разрезал низкий голос с акцентом:
– Мне тоже интересно, что ты творишь. – На меня будто вылили ведро ледяной воды. Он стоял прямо за мной, сверлил меня тяжелым взглядом.
Я облизнула пересохшие губы, и повернулась к нему лицом.
Он рассматривал меня почерневшими от ревности глазами, руки в карманах, облокотился на дверной косяк:
– Чего ты добиваешься? – если бы от гнева зеркала могли бы разбиваться, я была бы вся в осколках.
– Ничего не добиваюсь. Я живу своей жизнью. – Голос, только не дрожи. Ты его не боишься. Все будет хорошо.
Он сделал шаг ко мне, подошел близко-близко, мне пришлось слегка поднять голову. Смотрел на меня испытывающе сверху вниз.
– Я тебе ЗАПРЕТИЛ танцевать здесь, – повысил он хрипловатый голос.
