Автор
В ресторане Аделия невольно вскипела, видя мужа наедине с другой женщиной. Его поведение делало неловким обычный рабочий ужин. Мужчина игнорировал ее присутствие и даже не взглянул в ее сторону. Это оставляло ясно, что он не любит их отношения так, как она его любит. Напряжение в непривычном рабочем окружении выделилось на лицах гостей....
Это так непохоже на него. Обычно он носится по округе безостановочно. Но сейчас все по-другому.
— Тоже чувствуешь, да? — шепотом спрашиваю у него.
Байкал моргает и снова скулит. Запускаю пальцы ему в шерсть и чешу за ухом. Сидим так какое-то время в тишине и неподвижности. Бутылка лимонада пустеет, а на душе становится так спокойно-спокойно.
Рома подходит со спины и обнимает меня, опускается к шее, оставляя множество поцелуев.
— Не спится? -—спрашивает он.
— Что-то совсем нет, — вздыхаю.
Волков уже привычно притягивает меня к себе и обнимает еще крепче.
— Пойдем завтракать? — спрашивает он. — Лимонад это, конечно, хорошо, но нужно что-то посущественнее.
Уходим на кухню, спокойно завтракаем, разговариваем. Рома заканчивает первым и уходит в кабинет. Пока он обсуждает что-то по телефону, я складываю посуду в посудомойку, глажу живот.
— Чем займемся? — интересуется он, появившись у меня за спиной.
Я резко оборачиваюсь.
— Разве тебе не надо на работу? — спрашиваю удивленно.
Ромка мягко улыбается и обнимает меня за плечи:
— Работа подождет. Сегодня я дома.
— Ром, да ты чего? — удивленно выгибаю бровь. — Это вовсе не обязательно. Тем более сейчас придут Петр и Вера.
— Я отпустил их на сегодня, — отвечает Волков со странным, каким-то блаженным выражением на лице.
Я не могу сдержать улыбку.
Идем с Ромой в гостиную, садимся перед телевизором, спорим о том, что смотреть.
Я отбираю пульт и выключаю телевизор. Медленно приподнимаюсь и перекидываю ногу через Ромкины бедра, сажусь верхом.
Провожу рукой по его жестким черным волосам, глажу отросшую щетину, целую. Его руки тут же ложатся мне на спину.
Я нежусь в нем, наслаждаюсь всем, что происходит. Вспоминаю самые теплые слова о любви и нежности.
Рома помогает мне стянуть с себя домашние брюки, сдвигает мои трусики и помогает сесть на него. Я двигаюсь неспешно, на грани нежности. Не хочется остроты и резкости, хочется плавиться и наслаждаться. Волков позволяет мне делать с собой все что угодно, полностью отдавая бразды правления в мои руки.
