Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
Непонятно, кто помогал выжить старику все эти годы, кормил и занимался хозяйством, но он не был похож на оставленного на произвол судьбы.
— Не смей говорить никому то, что было произнесено при мне, — предостерёг Найл провидца. — Я не умею прощать.
— Сегодня я говорю в последний раз, — ответил на то Гарольд, который знал, что его день настал. Когда эльф с чёрным сердцем, рождённый от благословенных отца и матери, переступит порог его дома, час пробьёт.
Найл толкнул дверь, склоняя голову, чтоб не удариться о невысокую перекладину, и выбрался на улицу, вдыхая сладкий аромат цветущих деревьев.
Найл нагнал фигуру в несколько прыжков и пригвоздил к бревенчатой стене, держа рукою за горло. Девчонка бросила какую-то блестящую пыль в глаза, отчего Найл тут же зажмурился, и попыталась вырваться.
Он призвал в подмогу растения, но девчонка умело перепрыгивала вздувавшиеся корни, только ветка, внезапно выросшая перед её лицом, больно хлестанула, и беглянка упала на землю, где её тут же связали корни по рукам и ногам. Найл протёр глаза, внимательно рассматривая на ладони искрящиеся пылинки, и подошёл ближе, размышляя на тем, кого же ему удалось поймать.
— Пусти! — она пыталась вырваться, но корни держали цепко.
— Так-так-так, кто тут у нас? — Найл обогнул пленницу, всматриваясь внимательно в лицо. Не эльфийка, это сразу понятно по ушам, красива, но смотрит высокомерно, даже находясь на земле. Строптива, видно сразу.
Он сел подле, пытаясь ухватить маленькую ладошку, но девчонка крутила ею из стороны в сторону, только манёвры всё равно были минимальные, и Найл, схватив хрупкую ладонь, раскрыл её, рассматривая внимательно.
— Пыльца фейри, — произнёс задумчиво, и брови медленно поползли вверх. — Откуда ты здесь?
Известно, что фейри покинули Эльдион, как только Норальф пришёл к власти, потому что всех красивых девушек тот насильно увозил в замок и больше о них никто ничего не слышал. А фейри славились своей красотой.
— Убери от меня свои грязные руки! — зарычала девчонка, Найл лишь рассмеялся.
— Я очень боюсь, — произнёс на это спокойным голосом.
