Автор
Полночь. Комната исходит запахом одеколонов и лекарств. Семья сидит в кругу, но каждый в своем мире. Соня, словно из другой вселенной, рассказывает о своих отпускных планах, забыв обо всем на свете. Медсестра иллюстрирует ее рассказы объективами, поднимая над ней кадр за кадром. Женщина в красной тонировке терпит эту болтовню до последней минуты, прежде чем уступить место на кресле. Каждый вздох кажется громом разрывным в середине ночи....
Вот и решится моя проблема!”"
"– Бессовестная! Как ты могла! – распаляюсь уже больше для вида. – И кто он? Отвечай! Кто твой ухажер?
– У меня никого нет! Я только тебя люблю! – хнычет дура.
– Я не верю тебе! И ребенок твой наверняка не от меня! Так что пошла ты! – я натягиваю свои вещи и собираюсь гордо удалиться, изобразив оскорбленного.
– Куда ты, пусик?! – кричит Вика.
– Домой, к жене. Она, в отличие от тебя, мне не изменяет! – я открываю входную дверь.
– Ах так! Тогда я все расскажу твоей жене! – вдруг злобно кричит мне в спину.
Удивленный, я останавливаюсь в дверях, оборачиваюсь. Вот это выпад! Я никак не ожидал от покорной девицы такого бунта.
– Только попробуй… – угрожающе надвигаюсь на нее.
– И что будет? – визжит она. – Что мне терять? А вот ты потеряешь многое! Еще я сообщу тебе на работу. Ай-ай, как нехорошо. Знаменитый профессор, примерный семьянин и вдруг такое…
– Ты совсем дура? Я тогда потеряю заработок, и тебе вообще ничего не светит!
– А мне и так ничего не светит! Ты же собираешься бросить меня! – логично заявляет она.
Мда, вот уж встрял так встрял! Вика зубастая оказалась, вцепилась намертво. Страшно подумать о том, что будет с Соней, если она узнает. Она-то верит мне безоговорочно. Она никогда меня не простит!
А Матвей?
Соня заберет его и не позволит с ним видеться. А я люблю сына. Я все для него сделаю. Да и жену люблю. У меня в мыслях никогда не было разойтись с ней. Мы семья. Пусть у нас есть некоторые проблемы в постели, и Соня уже не такая красавица, как раньше.
Только что теперь делать?
Все зашло слишком далеко! Рано или поздно Соня обо всем узнает, и тогда будет катастрофа.
– Я хочу точно знать, мой ли это ребенок! – говорю я Вике.
– Ну конечно твой, пусик! Я ни с кем… я только тебя люблю, – сюсюкает любовница. – Эти цветы наверняка Машка прислала, подружка моя.
– Сделаешь тест днк, когда десять недель будет, – говорю я.
– Ну конечно, пусик. Все сделаю, не волнуйся. Я люблю тебя и хочу быть с тобой! Давай еще раз. Ты, когда ревнуешь, такой сексуальный! – она вешается мне на шею и тянет в спальню, но я убираю ее руки.
– Вика, послушай. Ты ни в коем случае не должна никому ничего говорить, иначе мы останемся без денег. Поняла? – я смотрю ей в глаза.
