Автор
Полночь. Комната исходит запахом одеколонов и лекарств. Семья сидит в кругу, но каждый в своем мире. Соня, словно из другой вселенной, рассказывает о своих отпускных планах, забыв обо всем на свете. Медсестра иллюстрирует ее рассказы объективами, поднимая над ней кадр за кадром. Женщина в красной тонировке терпит эту болтовню до последней минуты, прежде чем уступить место на кресле. Каждый вздох кажется громом разрывным в середине ночи....
"
"Ради его карьеры я не стала писать диссертацию и осталась на уровне районного врача, чтобы обеспечить ему надежный тыл. Взяла все заботы о Матвее и доме на себя.
“Одного профессора в доме вполне достаточно”, – смеялась я. Мы вместе писали статьи, книги, научные труды, чтобы он получил это высокое звание.
Он моя опора, поддержка, моя любовь. Первая и единственная. Я думала, у нас все взаимно, что мы не можем жить друг без друга, что это навсегда…
– У-й-ю-ю-х!!! – визжит блонди на ультразвуке. Я морщусь от громкого звука.
– А ты, значит, заслуживаешь? – резко спрашиваю я хамку. – Чем это, интересно? Не отвечай, я знаю. Только, милочка, мужчина, если хочет быть с женщиной, то никакая жена его не остановит. А если находит отмазки, то не очень-то хотелось ему. Жена рядом всю жизнь была, наверняка и дети есть. А ты влезаешь в чужую жизнь, нахрапом рушишь ее.
Сидит, моргает нарощенными своими ресницами. Тупая как пробка. Не знает, как реагировать. Привыкла, что за бабки ее везде облизывают и говорят только то, что она хочет слышать. Дура!
– Вот направление на узи, на анализы. Лаборатория работает с 6 утра. Сдать кровь, мочу. И записаться на прием, – бросаю я, сую ей бумажки и выхожу из кабинета, не прощаясь. Если я еще хоть на минуту останусь рядом с этой тупицей, произойдет смертоубийство.
Иду по коридору. Все вокруг роскошное, блестящее, чужое. Так хочется оказаться в своем маленьком уютном кабинете в родной поликлинике. Сейчас бы акушерка Катя мне налила успокаивающего чаю, сказала бы, что ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, муж загулял, бывает. Но ее нет рядом. У меня вообще никого близкого рядом нет. Я одна в этой холодной дорогой клинике.
Захожу в туалет и даю волю слезам. Так больно. Сердце рвется на части.
Но у меня есть Матвей, мое солнышко, моя радость. И пусть моя любовь к мужу не подлежит восстановлению, любовь к сыну даст мне сил двигаться дальше.
Я даю себе еще пять минут поплакать и беру себя в руки.
