Автор
Полночь. Комната исходит запахом одеколонов и лекарств. Семья сидит в кругу, но каждый в своем мире. Соня, словно из другой вселенной, рассказывает о своих отпускных планах, забыв обо всем на свете. Медсестра иллюстрирует ее рассказы объективами, поднимая над ней кадр за кадром. Женщина в красной тонировке терпит эту болтовню до последней минуты, прежде чем уступить место на кресле. Каждый вздох кажется громом разрывным в середине ночи....
Соня
– Что ты хочешь, Сонь? – спрашивает возмущенно подруга.
– Я хочу все, Юль! – торжественно заявляю я."
"– Все-е-е? – тянет подруга.
– Да, именно! Я хочу оставить его без штанов, без работы, без всего! Хочет начинать новую жизнь – пусть начинает с нуля. Почему я должна в чем-то ущемлять себя и Матвея? Только потому, что он морковку свою в штанах держать не умеет? Не я планировала новую жизнь с молодой потаскушкой и новым ребёнком! Я уже рассчитывала на спокойную сытую старость. А если у него молодость в старой жопе играет, то пусть и начинает все сначала.
– Если бы я тебя не знала, Сонь, я бы сказала, что это неправильно. Но я знаю, сколько сил ты вложила в его успех. Поэтому скажу, что это справедливо. Но как это сделать?
– Я уже все придумала, Юль. Ты просто подыграй мне в нужный момент.
– Если это что-то противозаконное, то я пас! – моя честная, принципиальная Юлька никогда не пойдет на нарушение закона. Но это же не нарушение, это просто ""немного сказать лишнего"".
– Все будет по закону, – уверяю я, – ладно, пойду.
– Ужин? Ты не собираешься его выгонять?
– Ни в коем случае! Как же я тогда все заберу, если сейчас поругаюсь? Нет, я до сих пор послушная, домашняя, удобная жена.
– А ты сможешь? – с сомнением спрашивает Юлька. – Я б не смогла, я б все глаза выцарапала, отрезала бы все хозяйство к чертям собачьим! Сковородкой бы так приложила бы, чтоб забыл, как зовут!
– Смогу, Юль. Я ради Матвея все смогу! Я сильная, ты же знаешь! – говорю я, но совсем не уверена в своих словах.
– Ну, ты мужик, уважаю! – шутит подруга и крепко меня обнимает. – Только голову не теряй и береги себя. Если Игнат узнает, что ты его за нос водишь, разозлится.
– Не узнает, – говорю я, – ему не до меня будет эти дни. Уж поверь мне, он их запомнит надолго.
По дороге домой забираю Матвея из специализированного детского садика для деток с проблемами опорно-двигательной системы. Снова и снова любуюсь, как он резво перебирает ножками, и благодарю Бога за то, что мой сын ходит.
Матвейка рассказывает про свои детские дела, и я внимательно слушаю, даю советы, смеюсь над забавными случаями. Мой сладенький, милый мальчик! Я так люблю тебя, моя поздняя радость, мое счастье!
Как печально, что папа наш решил разрушить нашу семью, причем так подло, исподтишка. Если бы Игнат пришел и честно рассказал, что влюбился в другую, то я бы, может, поняла и приняла. Но он молчит и делает вид, что все в порядке.
