Автор
В мирном доме под лживым покровом лжи, тихий кризис между жёной и мужем нарушает все устои: вдова не верит в измену, пока не видит свидетельства собственной неверности. Фото племянницы с мужем подтверждает страшные подозрения, но уверенность — лишь галлюцинация нежеланных доказательств в кадре....
И все останутся целыми и невредимыми. Лучше пусть мне будет неудобно, чем моим близким. Эта единственная здравая мысль, которая пришла в мою голову за прошедшие сутки.
Ближе к вечеру пишет мама и просит приехать в больницу. У меня сразу сердце в груди ёкает. Вдруг, что случилось с отцом.
Мчусь на другой конец города в больницу. Из-за пробок добираюсь несколько часов.
Поднимаюсь в палату, но там мне сообщают, что отца перевели в реанимацию. У меня земля словно уходит из-под ног и в панике обхватываю себя за голову.
Мне требуется время, чтобы справиться с паникой. Прислоняюсь к стенке. Холодный бетон немного приводит в чувства.
В коридорах больницы нахожу маму. Она сидит в приёмной. Её лицо красное, по глазам вижу, что она плакала. Нервно сглатываю.
- Что случилось? - Спрашиваю, а саму кроет от страха услышать что-то ужасное.
- Его ввели в искусственную кому.
- Он жив?
- Жив, но стало хуже.
- Почему? У него всё было хорошо.
- Врач сказал, что резко поднялся уровень фосфора в крови и после диализа ему стало хуже.
- Но диализ, наоборот, должен помогать.
- Они сами не знают, что произошло.
Зато я примерно догадываюсь. Моё беспокойство весь день было ненапрасным. Нежели Солецкий исполнил свою угрозу? Это не может быть просто совпадением. В такие случайности я не верю.
- Когда это случилось?
- Пару часов назад. Утром мы виделись, и он ни на что не жаловался.
- Что нам делать?
- Ждать. Только ждать.
Но времени у нас и нет, думаю про себя.
- Куда ты пропала? Глеб тебя вчера искал.
Глеб всё-таки переживал. И от этой мысли становится грустно.
- Ночевала у подруги.
- Неужели так сложно позвонить, предупредить.
- Не обязана перед вами отчитываться.
- Ты так ничего и не поняла. Ведёшь себя как ребёнок. - Смотрю на неё и чувствую, как натягиваются нервы. Мы снова конфликтуем. Даже сейчас она не может промолчать и не отчитывать меня.
- Мы сами разберёмся в своих проблемах. Обо мне можешь не беспокоиться.
- Нет. Ты всё никак не поймёшь, что если что-то требуешь от других, то и сама должна отдавать.
- Ясно, - коротко отвечаю. Спорить не хочу, то что она думает про меня сейчас, меньше всего меня беспокоит.
Она хочет ещё что-то сказать, но замолкает. И больше она на меня даже не смотрит.
Через некоторое время в сумочке раздаётся телефонный звонок. Номер незнакомый, но я догадываюсь кто звонит.
