Автор
В темной комнате шепчутся страсть и страх. Женский голос зовет в потусторонний мир, где границы между праведным и неправедным размываются. Мужской ответ — оглушительный крик отчаяния. Атмосфера запаха жарких поцелуев, смеха и слез растворяется в тишине ночи, оставляя на душе дурманящее желание и тревогу....
— Ты пришла ко мне качать права? Потому что мой муж не спешит предаваться с тобой развратной любви?
— О, ну брось… Не спешит предаваться? Ха-ха! Он не может мной насытиться. Жадный, алчный, роскошный любовник… — говорит громко, вкладывая в слова страсть. — Терзал меня всю ночь, я едва отбилась. Мда… Похоже, ты ему совсем не давала секса, не выгуливала его животную натуру. Наверное, миссионерская поза с задранной до живота кружевной сорочкой — твой потолок. Представляю, как ты лежишь бревном, зажмурившись…
Какая мерзкая… И говорить не стесняется на интимные темы прямиком в коридоре больницы.
Что ж, к вниманию публики она привыкла. Чего ей скрывать, как говорится? Если она не стеснялась показать крупным ракурсом свое женское естество в момент секса, то как ей стесняться каких-то слов?!
— Он всегда обо мне мечтал. Со школы, — делится Ева. — Подглядывал даже, — хихикает, глаза блестят торжеством.
Есть что-то низкое и противное в том, как Ева говорит о Владе. Я знаю, он лучше и больше, чем вот эти низкие шашни.
Он всегда был тем, кто не боится трудностей.
Неудачники, трусы и слабаки не достигают того, чего достиг он.
И я не могу назвать его просто жестоким дельцом, он хороший отец, был примерным семьянином…
По-настоящему внимателен и со мной, и с детьми, не напоказ."
"Неужели ничего не осталось? Или все, что в нем замечает Ева, это только следование низменным страстям…
Мне даже немного обидно за того мужчину, которым Влад был для меня и семьи все эти годы.
Может быть, он просто хорошо прятался? И носил личину?
Но почему именно сейчас решил сбросить маску? Столько лет терпел и не сдержался?
Что-то не сходится…
Или просто он понял, что достиг всего и можно расслабиться, побыть собой…
Теперь ему плевать на стандарты, он сам их задает.
— Если у вас все в постели жарко… Тогда какие претензии? Предавайтесь своей… страсти. Можно даже на кровати, которая была нашей.
— Но ты не даешь ему развод! Цепляешься за брак. Еще и карту с беременностью разыграть решила… Когда он, наконец. решился позволить себе… мечту! — говорит гордо. — Ты прибегла к самой низости, к пошлому, вульгарному способу. Решила мужчину пузом удержать! Не надоело быть… свиноматкой?
Глава 24. Она
Может быть, и не стоило так поступать, но…
— Ты что наделала?! Что ты наделала?! — визжит сестра, отряхиваясь от горячего какао.
