Автор
На Казанском вокзале шум и движение не сбивают с толку - только холод и призрачный свет фонарей за стеклами витрин, проникающий сквозь люстры густого сумрака. Я прижимаюсь к столику, оттаяв немного от холода и душевной боли, чувствуя на коже холодный метал кассет и тугую рукоятку карманного зонтика. Мой взгляд останавливается на ворке – новом пледе с плюшевой ниткой льда, словно приглашая разрониться....
Перед глазами все еще стоит та сцена в ванной, где Катя и Стас…
– Ты упала, что ли? – берет меня за руку Вика и достает из кармана своего короткого пальто влажные салфетки, – Ободралась-то, как и джинсы испачкала.
– Да? – удивленно смотрю на царапину, на ладони. Я ничего не помню. Как дошла сюда, как встретила Вику.
– Жень, все нормально? Ты бежала, будто что-то страшное увидела.
– Страшное… Да, – машинально повторяю я."
"– Пойдем, тут кафе-мороженое. Промоем царапину и кофе попьем, – тянет меня к деревянной избушке, где находится кафе.
Иду за ней машинально, словно потерянный ребенок. Мне сейчас так паршиво, что я словно отключилась от всего. Я в шоке, если честно.
Вика заводит меня в туалет и промывает с жидким мылом руку, очищает джинсы. Я стою, спокойно принимаю ее заботу и молчу.
– Жень, скажи, что случилось? Ты на себя непохожа, – спрашивает Вика, когда мы усаживаемся за деревянный стол.
– Все хорошо, Вик, правда.
– Ну ладно, капучино и шарик ванильного?
– Любое, – отвечаю ей и откидываюсь на спинку деревянной лавки.
В кафе хорошо, уютно. Клетчатые скатерти, салфетки. На полках старинные самовары, бублики висят. В другой день я бы нашла в этом приятную прелесть. А сейчас словно не вижу ничего.
– Я, если честно, не хочу завтра на лыжах кататься, давай к морю съездим? – предлагает Вика.
– Одни? – почему-то спрашиваю я.
– Можно Катю с собой взять, мужчины не поедут. Они с утра на трассу убегут.
– Катю… – выдыхаю я и закрываю лицо руками.
Нет, я не могу плакать, ни одной слезинки не течет из сухих глаз.
– Знаешь, Вика, я, наверное, пойду, – встаю из-за стола, отодвигая чашку с кофе.
– Жень, ты чего, мы только зашли? – удивляется подруга.
– Заплати за меня, пожалуйста, что-то мне нехорошо, – срываю свою куртку с высокой рожковой вешалки и медленно выхожу из кафе.
Они даже не знают, что мне все известно. Интересно, как давно длится эта связь? Если они так спокойно обсуждают съемную квартиру, говорят про нас с Романом.
