Автор
В новой главе истории в самой модной клинике Москвы, каждое приглашение по записи вызывает ожидание и сомнение. Главная героиня — женщина неординарного облика: мини-юбка известного бренда, высокие черные сапоги, блеск дорогих украшений и шубка из соболя. Но сама она готовится к еще большему откровению — предстает перед врачом в роли жертвы, которая несомненно готова к местью....
Обсуждай мы сейчас что-то другое, я бы стала мужем гордиться! Выдержка-то какая!
— Я, похоже, начинаю понимать, где именно вы с Анечкой познакомились. Ходили в один театральный кружок?
— Женя, не сворачивай мне кровь! Сын привел домой какую-то шлюху, хочется ввести её в нашу семью! А ты, вместо того чтобы как-то решать проблему и избавляться от девки, решила на мне отыграться? — его лицо покрывается красными пятнами, а голос начинает греметь.
— Кто девушку пользует, пусть тот её и выгоняет. Вперед, — киваю в сторону двери.
Закашливаюсь, стараясь подавить нервный смешок.
Резко от него отвернувшись, на кухонную столешницу опираюсь. Ищу точку опоры.
Я никогда людей не идеализировала, но и к такому предательству не была готова. Надо собраться и привести мысли в порядок. Определиться с дальнейшими действиями… Однако внутри зияет такая дыра, что все силы уходят на то, чтобы не умереть прямо здесь и сейчас.
Испепеляющий взгляд мужа буравит мой затылок.
— Ты можешь со мной нормально поговорить? — просит муж уже спокойнее.
Да что же это такое?
— Что тебе нужно, Максим? — неужели не видит, не чувствует, как мне плохо? — Если тебе не нравится девушка — иди и выстави её за порог, только сделай так, чтобы сын не возненавидел нас всю оставшуюся жизнь.
Я никогда в жизни не позволяла себе публичных разборок. Не мелькала в новостях светской хроники. Даже в школьное время в период буйства гормонов не участвовала в выяснениях отношений между подругами.
Сейчас жалею об этом.
Вернуться бы сейчас в столовую и, схватив мерзавку за волосы, выволочь из-за стола. Ярко представляю волнующую картинку перед глазами. Но воплотить ее в жизнь не могу.
Чувство собственного достоинства, гордость, строгое воспитание, в конце концов, мне не позволяют этого сделать.
«Никто не должен знать, что творится у тебя на душе. Люди, способные поддержать в трудный момент — огромный дар, и не всем жизнь дарит возможность им обладать. Большинство из тех, кто тебя окружают — стервятники, какие бы райские песни ни пели.
Я думала, что поднаторела… Но в муже ошиблась. Впрочем, мой отец тоже ошибся, ведь Максу он доверял всецело.
Вариантов, как тихо и без скандала избавиться от девицы, у меня в голове нет, поэтому приходится взять себя в руки и, расправив спину, отправиться за десертом.
