Автор
В новой главе истории в самой модной клинике Москвы, каждое приглашение по записи вызывает ожидание и сомнение. Главная героиня — женщина неординарного облика: мини-юбка известного бренда, высокие черные сапоги, блеск дорогих украшений и шубка из соболя. Но сама она готовится к еще большему откровению — предстает перед врачом в роли жертвы, которая несомненно готова к местью....
Вы понимаете, Евгения Александровна…
К сожалению, понимаю.
Мальчику верный диагноз поставлен был далеко не сразу. Удивительно даже, как в двадцать первом веке, при наличии первоклассных технических средств, до сих пор имеют место быть подобные случаи. Чаще всего всё дело в халатности. Один не досмотрел, второй не придал значения. А цена всего этого попустительства — человеческая жизнь.
К выбору подарка Даня приступает очень тщательно. Перебирает всё содержимое специального ящика, отведенного под игрушки.
Мама его поторапливает, едва уловимо нервничая.
— Дань, мы торопимся. Ты забыл? Папа уже приехал за нами.
Я слегка удивляюсь, хоть и вида не подаю.
И месяца после операции не прошло, когда отец мальчика ушел из семьи. Не смог вынести всего, что навалилось на их семью. Откупился деньгами, а сам завел отношения с юной прелестницей.
Знаю, потому что их семью долго полоскали в наших кругах. Причем виноватой выставляли в большинстве случаев почему-то жену, дескать, это она захотела ребенка и испортила их стабильную жизнь.
Подумаешь, сорок лет, а детей нет.
К мужчинам, как ни крути, общество у нас снисходительно. Они же бедные и несчастные, буквально судьба вынуждает искать утешение под чужими короткими юбками.
Меня подсознательно триггерит. Торкает в разы сильнее, чем раньше.
Все дело в том, что мысли о Максе и без того круглосуточно крутятся на подкорке. А как иначе? Его молитвами мне сегодня ещё встречаться с двумя юристами.
— Мы помирились, — сообщает мне мама Дани, понизив голос. — С его отцом.
Ей явно неловко.
— Я рада за вас. Пусть в этот раз всё сложится, — желаю ей искренне."
"Кто я такая, чтоб осуждать? Нет и нет.
Уверена, что в этом вопросе ни на кого не стоит оглядываться. Каждый человек сам в состоянии оценить, есть ли у него силы на прощение.
Разойтись навсегда или дать шанс? Смысл ориентироваться на чье-то «правильное» мнение, если сам в итоге будешь страдать?
Если бы я чувствовала, что могу простить и забыть об измене, не попрекая при каждом удобном и неудобном случае, то, возможно, тоже бы простила Максима.
Очередь из осуждающих в любом случае соберется. Простила — тряпка и размазня, не простила — стерва бесчувственная, никогда и никого не любившая.
Идеальных людей не бывает, и с этим стоит смириться. Чем раньше, тем лучше.
* * *Я направляюсь к парковке, когда в сумочке телефон оживает.
Достав его, смотрю на экран.
Незнакомый номер настойчиво внимания добивается.
