Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
– Па-па-па-па, – бормочет малыш, указывая на дверь.
– Да-да, скоро папа с работы придёт и с тобой погуляет. Ты поспишь, и он как раз вернётся.
Егорка уже привык. Он любит прогулки и всегда ждёт папу, чтобы отправиться на детскую площадку.
– Так, мне пора, – собирается свекровь. – И так я у вас засиделась. Борща сварила, утку запекла, теперь вы точно с голоду не помрёте. Всё. Иди ко мне, мой сладенький, бабушка тебя поцелует.
Егорка охотно ползёт к бабушке. Та его подхватывает, тискает, малыш заливается.
– Людмила Степановна, ему спать пора, не раззадоривайте его, пожалуйста.
– Ладно. Всё, сыну моему привет, послезавтра приеду, чтобы все съели. Я ещё наготовлю.
Согласно киваю. Не спорю уже. Людмила Степановна здорово помогала мне сразу после рождения Егорки, многому научила. Сейчас же её бывает иногда слишком много, но я не жалуюсь. В целом, мы с ней неплохо ладим.
Просто сейчас я немного нервничаю по одному очень неприятному поводу. Знаю, что беспокоиться нет смысла, ничего такого не должно произойти.
***
Сижу на коврике в ванной и горько рыдаю. Господи, меня кто-то проклял?
Поднимаю голову – Гордей.
– Та-а-к! Что опять случилось?
Прячу руку за спину.
– Что-то мне это напоминает, – хмурится. – Ты хочешь сказать, что..?"
"– Что тебе опять придётся выполнять мои капризы, Дымов! – рявкаю я. – Потому что на аборт идти я боюсь.
– Подожди, Малышечка, ты же шутишь? – шокированно присаживается передо мной.
– Да! Это похоже на шутку? – посыпаю его голову пятью тестами, на каждом из которых чёткие две полоски. – “Малышечка, пока ты кормишь грудью, ты не сможешь забеременеть, я читал,” – передразниваю его.
– Ну, я правда читал…, – невнятно оправдывается он.
– Теперь ты точно знаешь, что это не так. Что будем делать?
Тяжело сглатывает.
– Ну, ты уже сказала.
– А с работой мне что делать?
– Да куда денется твоя работа? Зато отстреляешься сразу, а потом будешь свободна, как ветер.
– Ага. Если мне опять не задует.
– Так. Давай не будем… Надо сначала этого родить.
– Чёрт, – поскуливаю жалобно. – Кажется, где-то я это уже слышала.
Забираюсь к нему на колени.
