Автор
Новогодняя ночь становится переломным моментом в жизни героини. Сбывается мистическое предсказание: маски падают, открывая горькую правду об измене любимого с лучшей подругой. Героине предстоит пережить боль разочарования и найти в себе силы начать новую жизнь с чистого листа.
Правда в том, что мне безумно хочется сдаться в его манящие сильные объятия. Но я помню, в прошлый раз это закончилось болезненным разочарованием. Больше я никому и никогда не поверю!"
"Веки Гордея пьяно смыкаются, а я снова выпускаю на волю свою проснувшуюся отвязную сущность, и как только его губы касаются моих, я изо всех сил стискиваю зубы!
– Ай, зараза, – шокированно отшатывается Гордей, хватаясь за прокушенную губу.
– Не смей прикасаться ко мне, урод! – шиплю на него, как кошка. Разворачиваюсь и резко стартую прочь, но… Не замечаю замёрзшей под снегом лужи, нога резко подламывается, уезжает вперёд.
– Ай! – успеваю только вскрикнуть, неловко взмахнуть руками, и тут же пикирую прямо под ноги Гордею, больно стукнувшись о лёд затылком.
– М-м-м, чёрт! – стону отчаянно, ловя звёзды перед глазами. Лодыжку пронзает такая боль, что тут же наворачиваются слёзы.
– Ну вот ты и добегалась, Снегурка, – присаживается рядом Гордей, вытирая кровь с губы.
– Это ты меня проклял? – всхлипываю я.
– Нет, дурочка ты, – тепло усмехается он. – Это судьба не позволяет тебе сбежать. Так что давай не будем больше с ней спорить.
Глава 20.
Судьба, значит, не позволяет мне сбежать, да?
Я бы поспорила и с судьбой, и с этим самоуверенным гадом. Да беда в том, что нога болит всё сильнее.
Но сдаваться без боя я не собираюсь.
Отталкиваю наглые руки, которые пытаются меня поднять.
– Не прикасайся! Я сама! – шиплю на Гордея.
– Так, понятно. Головушкой ты сильно приложилась, да? Последние мозги стрясла? Ну давай, самостоятельная ты моя, пробуй, – усмехается Гордей и отступает к парапету.
Принимает расслабленную позу, закуривает сигарету.
А я пыхчу, как паровоз, неуклюже встаю на четвереньки, а потом пытаюсь встать.
И у меня почти получается, пока я не опираюсь на больную ногу.
– Ай, чёрт! Как больно! – снова падаю на задницу, зажмуриваясь от резкого прострела в лодыжке.
Господи, я же не могла её сломать? Ну это будет уже просто апогеем невезения!
– М-м-м!
Растираю больную ногу, но это мало помогает. Что делать? Оглядываюсь. Вокруг почти нет людей. Ещё бы, это парк, а погода для прогулок не самая подходящая. Вдалеке вижу компанию детишек, катающихся с горки на ледянках и ватрушках.
– Ну что, приступ самостоятельности прошёл? Помочь? – снова подаёт голос Гордей. – Или лучше задницу отморозить и почки, и загреметь в больничку с более серьёзным диагнозом? Но зато гордой, да?
Вот если бы не эта его последняя насмешливая фраза, я бы может и согласилась.
