Автор
Алиса, кажется, выиграла в лотерею — ваш муж обещает свадьбу на следующий день после регистрации бракосœуда! Но когда она узнает о беременности, сюрприз превращается в настоящую катастрофу.
– Надо же! Даже так? Ну, во-первых, поувольнял не всех, а только тех, кто оказался нечист на руку…
Я объясняю ситуацию Алисе, а сам вздыхаю с облегчением. Значит, не засланный казачок. Действительно пришла устраиваться на работу."
"Но я не верю в подобные совпадения.
– А где отец? Ты же вроде уехал навсегда… – тихо спрашивает Алиса.
Я откидываюсь на спинку кресла и выдаю все как на духу. Да, я не привык делиться своими проблемами ни с кем, но Алиса… Чувствую, что невероятно виноват перед ней.
– Я тоже думал, что уехал навсегда.
– И ты потом снова уедешь? – спрашивает она, а у меня вдруг внутри загорается надежда.
Что, если ей действительно важно?
– Не уверен. Скорее всего, останусь, – пожимаю я плечами.
Я действительно не знаю, что буду делать, когда отец поправится.
– Так что у вас за требования к сотрудникам? – переключает тему Алиса, помогая вынырнуть из своих мечтаний.
– В общем, ничего особенного. Нам нужны ответственные сотрудники, способные, честные, пунктуальные…
– И ничего о стаже? – удивляется Алиса.
Боже, да я возьму ее на работу, даже если у нее за спиной две разоренные фирмы и три увольнения за прогулы.
Мне необходимо видеть ее. Не знаю зачем. Но я чувствую, что внутри все оживает, когда она рядом. Будто я снова беззаботный влюбленный юноша с амбициями и планами на красивую, яркую жизнь.
– Нет, к сожалению, мы сейчас не в том положении, чтобы перебирать, – серьезно отвечаю я. Нужно же создать логичные доводы.
От радости душа поет, но тут Алиса задает вопрос, который я никак не ожидал от нее услышать:
– А дети?
– У тебя есть дети? – выдыхаю я.
Не может быть! Нет, она не могла…
– Да, дочка… – отвечает девушка, опустив голову.
В сердце гаснет последняя надежда. Я замолкаю и отворачиваюсь к окну.
Значит, все же вернулась к неверному жениху и чокнутой семейке.
Боже, какой я идиот. Ну конечно, даже то, что она подарила мне невинность, ночь, полную огня и страсти, не значит, что она влюбилась. Это я помнил ее все это время, а Алиса пошла дальше. Все, как она и сказала тогда метрдотелю.
– Значит, все же простила жениха? Вернулась к нему? – зачем-то спрашиваю я, хотя сам прекрасно знаю ответ. Хотелось бы спросить, сколько лет ее дочке, чтобы хотя бы понять, насколько долго она ждала. Но боюсь разбить себе сердце.
